Оттенки страсти

Он оставлял без внимания мелкие размолвки, случавшиеся между ними, и на все раздраженные выпады жены отвечал с таким благодушием, что она просто не могла на него злиться, вот и все! Ах, думала она, ну почему он не выйдет из себя, не накричит на нее. Пусть будет грубым и даже жестоким. Наверное, это бы ей даже понравилось. Она уже пресытилась его обходительностью, и его вечная предусмотрительность не может не выводить из себя. Нет! Она любит его. Но как! Так дети привязываются к тем, кто их оберегает и холит, так любят няню или заботливую гувернантку. К тому же Мона не чувствовала ни капли страсти к Питеру. Она любила его, но Питер-любовник, о, это нечто совсем непонятное! За все месяцы супружеской жизни она ни разу не испытала сладостной дрожи, лежа в его объятиях. Она понимала, что упускает в жизни что-то очень-очень важное. Ведь замужество – это не только дружеские отношения или рутина супружеских обязанностей. Ей вдруг захотелось сбросить с себя состояние унылой полудремы, проснуться и окунуться в настоящую жизнь. В ту жизнь, где кипят страсти, где все летит и меняется с калейдоскопической быстротой, где осталось столько нереализованных возможностей и столько неизведанных соблазнов. Ведь даже опасность горячит кровь, даже риск вызывает желание жить.

– Я хочу жить! – вполголоса воскликнула Мона и неожиданно для себя со всего размаха швырнула об пол изящную безделушку дрезденского фарфора, украшавшую ее бювар. Статуэтка грохнулась оземь и разлетелась на тысячи осколков, нарушив на мгновенье мертвую тишину, царящую в доме.

Чтобы привести в порядок расходившиеся нервы, Мона потянулась к корзинке с рукоделием, но в этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел Питер. Он был в костюме для верховой езды. Видно, только что вернулся с очередной прогулки, как всегда, энергичный, пышущий здоровьем и бодростью. Его загорелое лицо моментально осветилось улыбкой при виде жены. Но тут он заметил осколки, все еще валявшиеся на паркете. Он склонился и поднял один.

– Какая жалость! Случайно упала?

– Нет! – резко ответила Мона, давая понять, что дополнительных пояснений не будет.

Улыбка мигом сползла с его лица, в глазах промелькнуло удивление, но он тут же переменил тему.

– Миссис Холден приглашает нас сегодня на ужин. Поедем?

– Тащиться за десять миль ради скверного ужина и партии никчемного бриджа! Тебе этого хочется?

Питер слегка поколебался с ответом.

– Не то чтобы я умирал от желания, дорогая. Но мне совсем не хочется обижать этих славных людей. Ты же знаешь, это мой долг.

– Долг! Долг! Долг! Я уже устала от твоих вечных долгов! Мне ненавистно даже само это слово. Неужели мы не можем хотя бы раз в жизни сделать что-то приятное для себя? – Мона бросила взгляд на мужа и увидела, как сбежала краска с его лица.