Оттенки страсти

Правда, холодный пронизывающий ветер заставлял толпу нарядных женщин плотнее кутаться в собольи манто, а верзилы-извозчики с красными носами, чтобы окончательно не закоченеть, все время прихлопывали в ладоши. К полудню все было готово к процедуре венчания. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь разноцветные витражи Вестминстерского собора, скользили по рядам, на которых рассаживались все новые и новые гости, и освещали счастливое лицо невесты, замершей возле украшенного цветами алтаря.

Собор был забит до отказа. Разряженные, раскрашенные, надушенные и напудренные дамы в сопровождении таких же напыщенных и разодетых кавалеров, шурша шелками, позвякивая кольцами и браслетами, оживленно переговаривались между собой, занимая свои места. И никому в этой блестящей толпе, в сущности, не было никакого дела до новобрачных, готовящихся вот-вот пуститься в бурное плавание под названием «супружество».

Мону усадили в первом ряду среди самых почетных гостей, рядом с отцом невесты. Мистер Катс был важен и горд. Еще бы! Ведь отныне его дочь станет «миледи». Его жена, от избытка чувств то и дело прикладывавшая к глазам носовой платок, не забывала хладнокровно комментировать Моне некоторые подробности, касающиеся непосредственно свадьбы.

– Все кружева на платье невесты ручной работы! – с нескрываемым чувством глубокого удовлетворения сообщила она Моне, когда Сэлли появилась в центральном проходе, ведущем к алтарю, достаточно громким шепотом, чтобы ее реплику смогли расслышать и другие дамы. И Мона невольно опустила голову, чтобы спрятать улыбку.

Венчание прошло без сучка и задоринки. Все было очень торжественно и величаво, хор пел слаженно, а главный шафер не забыл дома венчальные кольца.

Наконец прозвучали знакомые слова венчального обряда: «Что Бог сочетал да не разлучит человек», – и отныне двое легкомысленных взрослых детей стали навечно связаны узами клятвы.

А когда хор мальчиков ангельскими голосами запел псалом о силе совершенной любви, под сводами храма стало необычайно тихо. Умолкли даже веселые смешки в самых дальних рядах, и все, присутствующие на церемонии, преисполнились сознанием торжественности и важности происходящего. Мона, преклонив колени, тоже вознесла горячую молитву за подругу. Да минуют ее печали, молилась она, прося Господа только об одном: оградить новобрачную от соблазнов и искушений, которые в будущем могли бы разрушить счастье Сэлли.

Она вдруг вспомнила собственное венчание, особую торжественность пустого храма, благоуханную свежесть раннего летнего утра, обещавшего столько счастья. Мона почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Всегда, когда мы вспоминаем прошлое, это неразрывно связано с нашим обонянием, осязанием, слухом.