28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Суворов говорил, дело не в количестве, а…

– Оставь фельдмаршала в покое и не заедайся, – с раздражением проговорил Суханов. – Такой кусок тебе не по зубам.

– Этот как раз и по зубам. Отдыхают там фрицы, шнапс пьют, на губных гармошках пиликают.

– Дураки немцы! Так, что ли? Только и ждут, когда умный лейтенант Краев их гранатами забросает.

– В том-то и дело, что не ждут.

– И с чем ты туда пойдешь? С гранатами и штыками? В лучшем случае ручной пулемет захватишь с собой. Остальные должны на позициях оставаться. Автоматов у тебя сколько?

– Ты где столько набрал? В первой роте и то всего три штуки.

– Два «ППШ» и три трофейных «МП 40», – начал перечислять Краев. – Еще один обещали в разведвзводе во временное пользование дать. Ну и один автомат вы, товарищ капитан, может, выделите. Все же удачную операцию на батальон запишут.

– Выделю, – коротко ответил комбат. – Получите на складе четыре ящика гранат. Ударить надо как следует, чтобы аукнулось по всей полосе обороны.

В душе комбат Суханов не слишком одобрял затею. Немцы напирают со всех сторон. Танки прорываются то в одном, то в другом месте. А с другой стороны, генерал Панфилов прав. Пассивная оборона расхолаживает людей.

У некоторых бойцов да и командиров зарождается опасное для войны настроение. Мы немцев не трогаем, а они нас за это не обстреливают.

Под Москвой этот номер не пройдет. Если фрицы и становятся во временную оборону, то лишь затем, чтобы зализать раны и пополнить потрепанные в боях подразделения.

Сейчас пока в Марфино рота, а пройдет неделя, добавят людей, техники – и вот он, новый штурмовой батальон. Гадов надо бить, пока не очухались. Огромный фронт под Москвой не знает передышки, а Гитлер бросает в бой все новые дивизии и танковые части.

Давать немцам возможность отдохнуть и собраться с силами нельзя. В немецком тылу действуют десятки крупных и мелких диверсионных групп.

Несколько дней назад Суханов по просьбе особистов помогал перейти линию фронта одной из таких групп. Это был комсомольский диверсионный отряд (так они себя называли). Комбат с сомнением оглядел их.

Одиннадцать парней и девушек в возрасте 17–19 лет. Суханова удивило их вооружение: два или три карабина, гранаты и «наганы». Ребята несли увесистые мешки со взрывчаткой. Было видно, что все они подготовлены спешно, а встреча с немецким охранением закончится для них трагично.

«Наганами» и гранатами они отбиться не смогут. Старший группы, паренек в очках, с комсомольским значком на телогрейке, солидно объяснял, что главная их задача – диверсии на дорогах.

– Избегайте встречных боев, – не выдержал комбат. – Вам придется туго. Маскируйтесь и ни шагу без разведки.

– А карабины на что? У нас ребята за двести метров пули в «десятки» всаживают.