28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Его вытащили наружу и положили рядом с двумя другими «камрадами». Он находился без сознания и умер спустя несколько минут.

Захват бронированной огневой точки обошелся в шесть жизней. Краев догадался прислать еще двоих красноармейцев. Один вернулся назад, чтобы доложить результаты.

А Егор Веселков вместе с двумя бойцами срочно переоборудовали свою крепость, переставляли пулемет под днищем. «Дегтярева» установили в башне.

Немцы наверху уже догадались, что пытались захватить или захватили танк, но разглядеть что-либо не могли из-за густого снега. Телефонный провод Веселков приказал обрезать. Ночью, если доживут, связисты протянут новую линию к ротному КП.

К полудню, когда перестал идти снег и развиднелось, немцы предприняли атаку на первый батальон, ударив по первой и второй роте. На правом фланге они сумели оттеснить часть полка, теперь взялись за левый.

В воздухе послышался странный звук. Оставляя черные дымные хвосты, летели реактивные мины. Они обрушились на кирпичные дома-бараки, на траншеи, артиллерийские позиции.

Это вели огонь реактивные шестиствольные минометы калибра 150 миллиметров. Каждая мина весила тридцать четыре килограмма, а миномет выпускал шесть мин за десять секунд.

Стоял сплошной грохот. Мины взрывались, поднимая фонтаны земли, смешанной со снегом, разносили остатки чердаков в домах-бараках. Некоторые взрывались внутри помещений, выламывая перегородки и обрушивая треснувшие от предыдущих обстрелов стены.

И все это происходило в короткий период времени. Обстрел можно было сравнить с внезапным шквалом. Наверное, такое же впечатление производили на немцев наши «катюши». Дивизион из 18 шестиствольных минометов (их прозвали за характерный рев «ишаками») выпустил больше сотни мин.

Затем двинулись в атаку танки. Они охватывали батальоны с двух сторон – шесть «Т 3». Открыла огонь наша немногочисленная артиллерия, сумела подбить два танка, но остальные уже приближались к линии обороны.

Одно из противотанковых ружей открыло огонь слишком рано. Сержант и его подчиненный успели выпустить несколько пуль. Их целью был танк «Т 3». Сержант рассчитал расстояние согласно таблице. Пуля должна была пробить броню немецкой машины.

Однако в таблицах нередко царила путаница. Некоторые таблицы и справочники уже устарели. В них указывалось, что лобовая броня самого массового германского танка «Т 3» не превышала тридцати миллиметров, в других она была и того меньше. Как бы то ни было, но к концу осени под Москвой действовали танки с усиленной броней.

За триста и даже за двести метров пули ее не взяли, а танковое орудие со второго выстрела накрыло расчет. Сержант-бронебойщик был убит. Его помощника оглушило и отбросило в сторону.