28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

С расстояния пятисот метров он уверенно продырявил все мишени. Из «дегтяревых» стреляли похуже, потому что расстояние определили тоже в пятьсот метров.

– На пятьсот метров только патроны переводить. В бою фрицев надо метров на триста подпускать.

Суханов с ним согласился, и с трехсот метров ручные пулеметы отстрелялись вполне прилично. На метание противотанковых гранат лейтенант поставил самую крепкую группу.

Добили взрывами остатки старого трактора. Но часть гранат до железных листов, вкопанных в землю, не долетела. Расстояние до этих мишеней составляло 20 метров, а противотанковые гранаты взрывались метра на три ближе.

Те, которые попадали в цель, сгибали, разрывали металл толщиной тридцать миллиметров.

– Лобовая броня у «Т 4» и у «Т 3» немногим потолще, – заметил комбат. – Надо бить в борт или под гусеницы.

Зато хорошо метали бутылки с горючей смесью. Железо, облитое вязкой жидкостью, раскалялось от жара докрасна.

– «Панцеры» как дрова гореть будут, – уверенно заявил представитель политотдела. – Молодцы ребята!

– Ты вначале добрось эту бутылку до танка, – тихо пробормотал Иван Коржак. – Они ближе ста метров не подпустят.

Старший политрук хотел сделать взводному замечание, но промолчал. Он знал, что через два-три дня полк уйдет на передовую.

Последний бой лейтенанта Краева

Предчувствие многих бойцов и командиров, что битва под Москвой близится к перелому, подтверждалось ожесточенностью боев, в которых сгорали целые дивизии, полки, не говоря о более мелких подразделениях.

23 ноября немцы начали наступление на правом фланге Западного фронта. Неся огромные потери, части вермахта заняли в тот день Клин, Истру, Солнечногорск. 28 ноября переправились через канал Москва – Волга.

1073 й стрелковый полк подняли по тревоге в один из последних ноябрьских дней. Разведку, первый батальон и часть артиллерии посадили на грузовики. Остальной полк двигался ускоренным маршем.

Лейтенант Краев сидел в кабине «полуторки». Уже стало известно, что дивизию перебрасывают к поселку и станции Крюково, где идут упорные оборонительные бои.

Когда рассвело, людей выгрузили, и оставшуюся часть пути шли пешком. Морозный туман постепенно растворялся, день обещал быть ясным и морозным. А это значило – жди немецкую авиацию. Пока шли к станции, дважды налетали самолеты. Но сказывалась близость Москвы, бомбардировщиков отогнали наши «ястребки». От звена «мессершмиттов» успели укрыться в соснах.

«Мессеры» уже отбомбились и дали несколько очередей из пушек и пулеметов. Затем показалась пара «И 16». Несмотря на численное превосходство, немцы развернулись и круто пошли вверх, видимо, заканчивались боеприпасы и бензин.

Станция горела. Тяжелый маслянистый дым клубился над пакгаузами, домами.