28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

«Бюссинг» и ложный прорыв организуем с Антоном Федосеевым, ну еще человек семь с собой возьмем.

В роте имелось четверо тяжелораненых. Это значило, что шестнадцать человек будут нести их.

– Прорываться не с кем будет, – невесело усмехнулся Краев. – Десяток людей на прикрытие, шестнадцать бойцов раненых понесут, еще семь-восемь человек на ложный прорыв и уничтожение «Бюссинга». Ладно, как получится.

Хотели дождаться темноты, но немцы открыли сильный минометный огонь. Работала целая батарея, штук шесть стволов. Мины взрывались целыми сериями. Через час обстрела, когда минометчики наконец угомонились, подсчитали потери. Трое бойцов погибли, пятеро были ранены.

– Начинаем прорыв немедленно, – отдал приказ Краев. – Еще через час в роте только погибшие и раненые останутся.

Один из тяжелораненых, с оторванной ступней и перебитой второй ногой, подозвал Краева.

– Лейтенант, я с прикрытием останусь. Чего себя и людей мучить? Винтовка есть, гранату для себя я оставил.

Андрей Краев обнял бойца и молча пошел дальше.

За четверть часа до сигнала младший лейтенант Коржак и пехотное отделение, стреляя на ходу, бежали через березовый перелесок. Вряд ли немцев проведешь этой примитивной уловкой.

Они наверняка отличат прорыв вражеской роты от поднятого шума, чтобы отвлечь внимание. Но несколько постов и бронетранспортер «Бюссинг» двинулись к месту ложного прорыва, не желая упустить окруженную русскую роту.

В последний момент Краев послал на помощь Коржаку еще несколько красноармейцев, чтобы создать полную иллюзию массового прорыва.

Полтора десятка бойцов проламывались сквозь мелкий лес, бросая гранаты и стреляя во все стороны. «Бюссинг» открыл огонь из крупнокалиберного пулемета.

Пули калибра 13 миллиметров перебивали надвое стволы молодых берез, кое-где вспыхнула древесина. Появились первые погибшие. Заметив приближение «Бюссинга», Антон Федоссев и двое красноармейцев побежали наперерез.

Пока их укрывал березняк и дым от горящего сушняка. Но бронетранспортер находился на открытом месте. Вели огонь оба пулемета. Фельдфебель, командир экипажа, стоял с биноклем, но сержанта Федосеева и двух его бойцов пока не видел.

Сержант медлил. Он не видел возможности приблизиться к «Бюссингу» хотя бы метров на пятьдесят, чтобы попытаться забросить в десантный отсек обычную гранату «РГД», не говоря о противотанковой.

– Ребята, время идет, – повернулся он к своим помощникам. – У вас две винтовки. Открывайте огонь, а я попробую зайти с фланга.

Красноармейцы молча смотрели на Федосеева. Поединок с бронетранспортером станет для них смертельным. Но их действий ждала вся рота. Уже погибли и получили тяжелые ранения несколько человек из отвлекающей группы.