Отставник 3 (СИ)

Это ведь не атмосферный истребитель.

Перегрузка постепенно снизилась и совсем сошла на нет.

— Горизонтальный полёт, — вновь пояснил лётчик, — запаса хода примерно на десять-пятнадцать минут. За это время автоматика ищет наиболее оптимальное место для посадки.

— Что, не по маяку идём? — с трудом выговаривая слова, произнёс сосед охранник.

— Вряд ли с таким входом в атмосферу точно рассчитали траекторию. Надо же учитывать ещё и атмосферные явления, да и в первой фазе посадки ориентировка на маяк не происходит. Слишком большая скорость.

Я прям удивился познаниям ашш Сошша Хааш он пусть и пилот, но атмосферной авиации, а имеет такой большой багаж знаний в непрофильной области.

Сменив вектор корпус бота накренился. Потом ещё раз, затем ещё раз.

— Это мы что, по кругу летаем? — задал вопрос капитан охраны.

— Видимо да, — ответил лётчик, — скоро посадка, приготовьтесь.

Через несколько минут автоматика перестала искать лучшее место для посадки, выбрав оптимальное и бот с силой тряхнуло. К контакту с поверхностью готовились, но событие произошло неожиданно. От резкого повторяющегося удара подумал, что позвоночник осыпется в ботинки, с такой силой произошло приземление.

— Есть контакт, мы на планете, — выдохнул лётчик, но не спешил расстёгивать страховочные ремни.

— Все живы? — осведомился капитан конвоя. Мне было странно, почему капитан и лейтенант охраны, месте с ашш Сошша Хааш уселись практически напротив нас. Ведь им визуально контролировать меня, как объекта охраны, мешало сооружение, что находилось посередине спасательного бота, но теперь, когда приземлились понял. И причина тому — центровка, равномерное распределение веса в спасательном боте. Трое примерно одной массы с одной стороны и трое с другой. И это оказалось вполне грамотным решением. Скорее всего это подсказал лётчик, но этого момента я не слышал. Конечно, остались свободными четыре места, но больше никто из экипажа корабля так и не смог или не успел забраться в занимаемый нами бот. И страшно подумать, что произошло, если бы мы все сидели с одного борта. Нас бы болтало так, что автоматика могла и не выровнять горизонталь, и не компенсировать хаотичное вращение в атмосфере, но обошлось.

— Сержант, ответь, ты как? — продолжал опрашивать подчинённых капитан.

Я посмотрел на соседа справа. Анторс сидел, вжавшись руками в кресло, голова опущена вниз, а изо рта течёт кровь.

— Он ранен, капитан, — ответил, убедившись, что сосед слева не в лучшем состоянии и только сейчас приходит в себя, неуверенно пытаясь отстегнуть ремни безопасности. В это время подошёл капитан охраны. Он пощупал пульс бойца, достал из поясной сумки какой-то прибор и приложил к шее.