Обратный отсчет

Я человек цивилизованный и ленивый, оружие таскаю исключительно по необходимости, привык работать головой и всегда готов все бросить и сутками напролет валяться на кушетке в собственном саду (который, надеюсь, у меня когда-нибудь будет: друзья говорят, что я товарищ неглупый — и я им верю, глядишь, найду приличное местечко и заработаю себе на хатку с садиком!).

Но мне не легче. Я вот тут уже несколько дней кряду занимаюсь беспредметным анализом из серии «поди туда, не знамо куда, и принеси то, не пойми что» и напряженно размышляю на тему «а был ли мальчик???».

Иными словами, у меня никак не вытанцовывается ситуационная подоплека для добротной рабочей версии. Нет, наверное, надо проще.

У меня никак не получается придумать, какое злодейство мог совершить Сенковский, чтобы довести до такого радикального состояния самого близкого для него в мире человека. Вернее, придумать можно все, что угодно, — фантазии у меня хватает: например, он сжег из огнемета роддом в пригороде Луизианы, и тонкая и чуткая супруга за это душевно восстала против него. Или так: они летели на курорт, самолет потерпел крушение, выжили только он, она и пара монашек из ордена святого Бенедикта. У них не было провианта, он поджарил монашек на костре и съел. А, да: тут же имеет место раскаяние за двоих, как бы соучастие. Ну, пусть будет так: он пригласил ее на романтический ужин, накормил до отвала шашлыком, а потом, резвясь и подмигивая, сообщил: шашлычок-то, дорогая, того… Гы-гы-гы… А в первом случае попросил привезти к роддому обернутый в подарочную упаковку пакет, сказав, что это презент новорожденным. А впоследствии оказалось, что это никакой не презент, а всего лишь ранцевый огнемет.

Версии, как видите, очень неплохие… Но гармонично вписать все это в респектабельный профиль Льва Карловича не получается никак — хоть стреляйся.

Мы тут за короткое время «подняли» про него все, что только можно. Знаете, есть старый испытанный метод формирования для себя эвентуального образа персоны, свободный доступ к которой закрыт напрочь. Собрать в кучу все имеющиеся в наличии сплетни и слухи, разложить по категориям и все их тщательно проанализировать. Если сплетен и слухов много (как раз наш случай — за три дня столько всего откопали, жуть!), обязательно будут систематические повторы каких-либо характерных черт. Пример: Вася невелик ростом и любит поесть. Он может быть добрым и злым, сочинять дрянные стишки и воровать со склада сгущ, и об этом никто, кроме нас, никогда не узнает. Но все, кто его знает «издали», уверенно скажут: мелкий и пожрать мастер!

Про Сенковского в этом плане можно было сказать одно: «мистер Респектабельность». Или даже так: абсолютный чемпион России и СНГ по респектабельности.