Отрок. Внук сотника

– Минька, ты шо, ш ума шошел?

– Пока нет, но сейчас сойду и еще тебе добавлю!

– Ошшань, шука! Я ошшу вше шкашу, он чефя…

– Скажи, скажи, он тебе еще добавит. Встать можешь?

Афоню потряс приступ рвоты. Мишка брезгливо отстранился, огляделся по сторонам. Демка отъехал верхом на Борьке уже довольно далеко. Около забора возился, пытаясь подняться, Пашка. Филька брел по улице, все еще держась за расквашенный нос, ни Ерохи, ни Кузьки не было видно.

Рядом сидел, держась руками за пах, еще один из Ерохиной компании; как его зовут, Мишка забыл.

– Эй ты, придурок! Тебе, тебе говорю! Хватит за яйца держаться, вставай!

– Вставай, я сказал! Сейчас еще схлопочешь, мало одного раза?

Пришлось подойти и отвесить страдальцу подзатыльник.

– Вставай, балбес! Попрыгай, помогает.

Пацан со стонами и оханьем поднялся наконец на ноги.

– Минь, а что, правда помогает? – поинтересовался Прошка.

– Хочешь попробовать?

– Ну и не лезь тогда.

Мишка повернулся к предыдущему «собеседнику».

– Ну что, очухался, болезный? Ну-ка, помоги Афоню поднять! Поставленного вертикально Афоню ощутимо шатало, он что-то шипел, брызгая кровавыми слюнями, но новых приступов рвоты не было, и Мишка решил, что сотрясения мозга, возможно, нет.

– Отведи его домой. Понял?

– Узнаю, что бросил по дороге, вообще все отобью, не только яйца! Понял?

– Если понял, повтори.

– Чего еще повторять-то… Ой, чего дерешься?

– Отвести домой, если брошу, все отобьешь.

– Умница, сразу бы так. Вперед!

Мишка обернулся к Пашке, как раз поднявшемуся с земли, перебирая руками по забору.

– Пашка! Сам домой дойдешь?

– Гнида! Я тебя еще поймаю, кровью умоешься!

– Зачем ловить? Я здесь.

– Погоди, паскуда, еще встретимся, кишки на плетень мотать буду!

– Встреча уже произошла, получи!

Пашка снова шмякнулся о забор и сполз на землю.

– Землю жрать будешь, паскуда, на брюхе ползать…

– Ладно, уговорил. В любое время и в любом месте, когда захочешь. Только захочешь ли?

– Выть будешь, как пес, ноги мне лизать…

– Демка! Слезай, пошли Кузю искать!

Так Мишка досрочно решил первую задачу – стать сильнее всех своих сверстников. Физически, возможно, кто-то из них и превосходил его силой, но по боевым качествам Мишка стал первым. Учить сыновей военному делу в Ратном начинали с двенадцати лет, так что формально дед правил не нарушил. Нож оружием не считался, скорее – хозяйственным инструментом, верхом умели, лучше или хуже, ездить все мальчишки, а что касается кулачных боев, то, осуждая их на словах, особенно если случались серьезные травмы, мужская часть населения втихомолку это дело приветствовала – воина надо готовить с детства.

А «спортзал» так и остался. Уже не каждый день, но хотя бы пару раз в неделю дед гонял отроков на тренировки, заставляя поддерживать форму.