Отрок. Внук сотника

Дед перестал быть пастухом, что и требовалось, в соответствии с разработанным Мишкой планом. Дамскому контингенту в весьма нелицеприятных выражениях была разъяснена вся ошибочность и беспочвенность их подозрений, а также указано на гениальность главы семьи, для бабьего ума, само собой разумеется, непостижимую.

То, что на будущее лето ни Мишке, ни Немому пастушить уже не придется, ни малейших сомнений не вызывало, и это с исходными положениями плана совпадало также. Вторая задача – подъем материального благополучия семьи и повышение социального статуса – начала выполняться!

С третьей задачей – созданием своей команды – все пошло совсем не так, как Мишка предполагал. Общение со сверстниками не получалось, поскольку целыми днями Мишка пропадал на пастбище. Так, собственно, и планировалось, а потому никакого беспокойства не вызывало, основные усилия в этом направлении Мишка предполагал приложить по окончании пастбищного сезона. Но вот дед переехал на пасеку, а на его место заступили близнецы, и Мишка в очередной раз убедился в справедливости одного из постулатов теории управления: разрешение очередной проблемы, пусть даже и вполне успешное, порождает целое семейство новых проблем, которые тоже надо разрешать, причем не как-нибудь, а в направлении выработанной «генеральной линии».

В первый же день, увидев Мишкины упражнения с кинжалом, они прицепились с расспросами, но получив ответ в стиле деда Корнея – рекомендацию обращаться к Немому, вроде бы отстали, однако через несколько дней заявились на пастбище с ножами.

Тренировки они, глядя на Мишку, сразу же начали верхом, и в результате Кузька засадил себе нож в ногу, хорошо хоть – неглубоко, обошлось одной лишь перевязкой, и тащить мальца к лекарке не понадобилось. Это происшествие все-таки вынудило Мишку вмешаться. Он попытался разъяснить близнецам, что начинать надо не с этого, показал деревянные кинжалы, дал несколько советов, основанных на собственном опыте и… понял, что влип.

Близнецы быстренько обстругали первые попавшиеся деревяшки и начисто забыли про исполнение пастушеских обязанностей. В одиночку Мишка справиться со стадом не мог, постоянно следить за близнецами и заставлять их трудиться – тоже. Каждый день он со страхом ожидал, что приходящие на дневную дойку женщины заметят непорядок и пожалуются на нерадивость пастухов.

– Вот что, соколы ясные! – Мишка мрачно оглядел братьев. – Ничего у вас с этими деревяшками не выйдет! Ими только в заднице ковырять в безлунную ночь.

– Почему в безлунную? – тут же поинтересовался Кузька. Из двух братьев-близнецов он был более шустрым, безалаберным и, как слышал Мишка, более восприимчивым к обучению.