Отрок. Внук сотника

Некоторое время Роська сидел тихо, что-то бормоча себе под нос, наверно, тренировался, потом снова повернулся к Мишке:

– Минь, а сколько их всего?

– А ты сколько всего слов знаешь?

– А… Да кто ж их считал?

– Ты знаешь, скорее всего, около тысячи слов.

– Около тысячи. Хотя ты на ладье во многих местах бывал, много видел, с разными людьми общался. Может быть, и полторы тысячи.

Роська явно был ошарашен «оцифровкой» собственной эрудиции.

– А если еще столько же научных слов узнаешь и поймешь, – добавил Мишка, – то станешь мудрецом, все тебя уважать будут, за советом приходить, и будешь ты лысым, беззубым и с седой бородой.

– А лысым-то чего? – возмутился Роська.

– А мыслям в голове тесно будет, они изнутри волосы и повыталкивают.

Роська еще немного помолчал, но долго дуться не смог.

– Минь, а ты сколько слов знаешь?

– Это все по большей части книжные слова, они в простых разговорах редко звучат, как тот самый максимум… Слушай, Роська, а ты читать умеешь?

Мишка, не вылезая из остановившихся саней, концом костыля крупно написал на снегу: «Ростислав».

Роська некоторое время напряженно смотрел на надпись, потом расплылся в улыбке.

– Ну, себя-то я знаю!

– Хорошо, тогда это.

На снегу появилось слово «Ратное».

– Рцы, Аз – Ра. Твердо, Наш… Твердо, Наш… Твердо, Наш… не выходит, Минь.

– В первом слоге три буквы.

Мишка разделил слово вертикальной чертой.

– Рцы, Аз – Ра. И еще Твердо – рат. Наш, Он – но. Ратно… Есть… Ратное!

– А теперь напиши сам: «Рыжуха».

«Рцы» Роська вывел уверенно, но над следующей буквой впал в задумчивость. Почесал в затылке, потоптался, глянул на Мишку и нацарапал, наконец, «И». Дальше все продолжалось в том же духе. Результатом примерно трехминутных усилий стала корявая, составленная из кривых и разнокалиберных букв надпись: «Рищуха».

– Две ошибки, – подвел итог Мишка.

– Здесь. Вместо «Еры» написано «И», а вместо «Живете» – «Шта». Вообще-то не так плохо, как я ожидал. Грамоту ты знаешь, только практики мало было. Надо побольше читать и писать.

– Как вернемся, дам тебе Псалтырь. Давай садись, поехали. Так вот, дам тебе Псалтырь. Каждый день будешь заучивать один стих. А вечером будешь у меня на глазах по памяти его записывать. Покопайся в дровах, набери бересты. Знаешь, как с ней обращаться?

– Вот и будешь писать. И как только наберем ребят в твой десяток, сразу же начнешь учить их грамоте.

– Так я же… – было невооруженным глазом видно, что Роська ожидал чего угодно, но только не этого. – Ты же сам сказал, что в лошади две ошибки, и Ратное я сам не смог…

– Самый лучший способ научиться чему-нибудь – учить того, кто знает это еще хуже тебя, – Мишка изобразил на лице ободряющую улыбку. – Ребята твои будут совсем неграмотными, так что ты, по сравнению с ними, ученый муж.