Отрок. Внук сотника

В сарай! Теперь с тобой, – указующий перст деда уставился на Первака. – Ты хоть понимаешь, что только что из-под топора выскочил? Вижу, что не понимаешь. Так вот: раб, поднявший руку на кого-либо из хозяйской семьи, должен быть убит. И никакого послабления в этом у меня никто не получит! Сегодня тебе повезло, но в другой раз не повезет, так что самое хорошее для тебя, если другого раза не будет. А чтобы лучше понял и другим объяснить мог… Роська! Сегодня же расскажи ему, как тебя судили!

– Слушаюсь, господин сотник!

– Вот-вот. Теперь ты, Михайла. Скажи-ка мне, внучек, а чего это вокруг тебя все время всякая дурь происходит? Гляди, надоест мне когда-нибудь.

Дед задумчиво покивал самому себе и вдруг рявкнул:

– Старшина Младшей стражи Михаил!!!

– Я, господин сотник!

– Приказываю! Уймись!

– Слушаюсь, господин сотник!

– Вот так-то. Кхе! Всё! Расходитесь!

Дед победно оглядел двор, молодецки расправил усы и вдруг заорал в сторону ворот:

– Илюха! Здорово! Заходи, ты чего, с делом каким или на шум заглянул?

У ворот и вправду нерешительно топтался обозник Илья.

– Здрав будь, Корней Агеич… Я того… не вовремя, видать.

– Да проходи ты, чего от ворот орать, проходи!

Неловко косолапя, Илья потихонечку побрел в сторону деда, то и дело зыркая глазами по сторонам. Многолюдье и размах строительства явно произвели на него сильное впечатление.

– Ну так что? – снова спросил дед, когда Илья приблизился. – С делом пришел?

– И с делом, и так, уважение, значит, выказать, и еще дельце малое имеется, и вообще…

– Ну если с делами, то пошли в дом, не во дворе же нам.

– Благодарствую, Корней Агеич, дельце-то небольшое… Можно и во дворе. Я, это… не гордый. У тебя, я вижу, забот полно… Строишься вот. Мне бы Михайлу… Михайлу Фролыча, вот.

Обычно бойкий на язык Илья почему-то сделался робким и косноязычным. Было заметно, что он чего-то опасается и не знает, как приступить к разговору.

– Ага… То есть и к тебе тоже, Корней Агеич. А к Михайле вроде бы как с твоего дозволения. Ну, в общем, как ты повелишь… Но я со всем уважением, ты не подумай чего.

– Михайла, поди сюда!

– Здрав будь, Михайла Фролыч… Такое вот дело… Я тебе это… Илья совсем засмущался и уставился в землю, комкая в руках какую-то тряпицу, извлеченную из-за пазухи.

– Илюха, да что ты как ушибленный? – попытался приободрить обозника дед. – Вроде бы и трезвый. Чего робеешь-то?

– Да больно уж дело такое… ты только за обиду не прими, Корней Фролыч, ой, Корней Агеич.

– Кхе! Ну совсем потерялся. Ты, часом, не свататься надумал? А то у нас тут уже одно сватовство было. Кхе! Слыхал, поди, как невеста голосила? Так не свататься?

– Бог с тобой, Корней Агеич, я женат давно. И детишек…

Илья снова замолк, а потом, набрав в грудь воздуха, выпалил:

– Вот, Михайла, принес.