Отрок. Внук сотника

 – Не так?

– Невозможно? А судить дела столетней давности, пользуясь их плодами, возможно?

– Нет, слушай! Сидишь на земле, отвоеванной предками, пользуешься ее богатствами, продолжаешь дела их (пусть по-другому, но продолжаешь) и называешь их преступниками? Да тот старик, что предков славил, в сто раз честнее тебя!

– Молчи! «Не судите, да не судимы будете». Это для кого сказано? Только для меня? Или для всех? Суд в Нюрнберге… Наслушался на торгу купцов иноземных… Пращуры твои кровь проливали, исполняя свой долг так, как они его понимали, служили князю великому и Православной церкви так, как умели. Что те купцы о них знают? Как ты можешь их судить?

– Живи достойно сам. Не твори того, что считаешь непотребным, а пращуров благодари за то, что живешь на своей земле и в свете истиной веры, а не воешь с голоду на гноище и не коснеешь в дикости. Дела же их Высший Суд уже рассудил, не нам его поправлять. «Мертвые сраму не имут». Язычником был князь Святослав Игоревич, но истину изрек великую, и касается она не только павших на поле брани, а всех!

В помещении повисло тяжелое молчание. Отец Михаил тихонечко покашлял, сплюнул в тряпочку, потом произнес совсем уже другим голосом – тихо и очень грустно:

– Увы, Миша. Прошлого не вернешь и не исправишь, можно только не повторять прошлых ошибок.

– Но как определить, то ли творишь?

– Вера, Миша, только истинная вера укажет достойную цель и достойные средства ее достижения. Слабый вопиет к Небесам о защите и утешении, сильный же взыскует путеводной нити.

– Ярый алчет служения!

– Ярому нужна только идея, – пояснил Мишка. – Все остальное он сам решит.

– Так. А идею эту дает православная вера.

– Делай, что считаешь должным, но спрос будет только с тебя, спрятаться не за кого.

– Вижу, что понял, отрок.

– Один умный человек мне недавно сказал: «И хорошие люди творят зло, если считают, что поступают верно».

– Если боишься случайно сотворить зло, Миша, посади себя на цепь. Но помни: духовные узы крепче любых цепей. Вера и есть сии духовные узы. Вера – вообще все!

– Тебе, Миша, спасибо: только с тобой и поговорить о таких вещах, душу отвести. Что-то, вижу, еще тебя гложет?

– Да Илларион, будь он неладен! Глупость я сделал…

– Ну, будет! Наговорились! – раздался от дверей голос. – Ступай-ка ты, Мишка, домой. Святой отец утомился, ему поесть и отдохнуть надо!

В дверях, закрыв могучей фигурой почти весь проем, высилась тетка Алена. Отец Михаил вздрогнул, словно от грома небесного, во взгляде его снова засквозили тоска и беспомощность.

– Царю Небесный, дай мне силы!!!

– Будут, будут тебе силы, – почти мужским басом проворковала Алена. – Сейчас кашки с молочком поешь – таким силачом станешь! Ступай, Мишка, ступай.