Отрок. Внук сотника

– Не выйдет у Пимена ни хрена. Если они уже сейчас между собой собачатся, то им с дедом не справиться: наш-то род – все заедино. А теперь род еще и увеличится, и холопов прибавится.

Откуда-то с озабоченным видом вывернулся Илья:

– Афоня, ты идти можешь?

– Илья, у меня же ключица сломана, а не нога.

– А хоть бы и хрен прищемлен! Бывает, в ухо ранен, а на ногах не стоит. Пошли тогда – сотник всех собирает.

Илья и Афанасий вернулись и молча стали устраиваться в санях. Оба были мрачнее тучи.

– Илья, что случилось? – поинтересовался Мишка.

– Андрюху казнили, – мрачно поведал обозник.

– Погоди, как казнили, за что?

– Мечом голову снесли. Аким, тряпка гнилая, только с третьего раза отрубил. Теперь рыдает, как баба. На хрена такого десятником выбрали?

Мишка припомнил Акима – молодого еще мужика, которого дед отстранил от командования десятком. Вроде бы хлюпиком тот не выглядел. Но рубить голову собственному товарищу… А Андрюху Плясуна любило почти все село, особенно девки. Прозвищу своему он вполне соответствовал, по праздникам, пускаясь в пляс, выделывал такие коленца… Только с третьего раза… Брр, даже представить жутко.

– Складень следы посмотрел. Да там и так, без Складня, понятно: лазутчики сначала мимо Андрюхи Плясуна прошли – лучше бы убили, паскуды, – потом уже к нам. Ты, кстати, не только лук тому попортил, там на снегу еще и кровь была.

– И Акима заставили…

– А иначе его самого. Обычай не обманешь: проспал ворога на страже – смерть. Твой человек на страже уснул, тебе и казнить, а не хочешь, тогда тебя самого.

– С-сучье вымя! – ругнулся молчавший до этого Афанасий. – Владана совсем свихнется: сначала мужик – на той переправе гребаной, теперь сын.

Илья зло прикрикнул на лошадь и тронул сани. Долго ехали молча, каждый по-своему переживая произошедшее.

– Илья, а чего им надо было? – прервал молчание Мишка.

– Лазутчикам? Говорят, волхва выручить хотели.

– В Куньем городище свое капище было, и волхв там жил. Сбежать хотел, но наши поймали, теперь в Ратное везут.

Афоня тоже включился в разговор:

– Михайла, как думаешь, зачем волхва в Ратное тащат?

– В Турове на праздниках двоих ведунов по приказу епископа сожгли живьем: старика и девку.

– Что, и у нас жечь будут?

– Не думаю. Деду не по нутру пришлось. Илья, что говорят, их много было?

– По следам – пятеро. Одного ты у костра уложил, второго ты ранил, но он ушел. Еще одного ребята Рябого зарубили, прямо на дороге. Остальные ушли. В лесу снегу – коню по брюхо, а они на лыжах, да еще в белое одеты. Могли в засаду заманить.

Опять повисло молчание.

– Илья! – обеспокоился Афоня. – Бурей от охраны отказался, а если вас эти подстерегут?

– Трое, один из троих раненый… Не, не страшно, отобьемся, да и сами не полезут.