Отрок. Внук сотника

– Кто еще может что-нибудь добавить? Никто? Никифор, можешь кого-то во лжи уличить?

– Для кого и какого наказания просишь? Какое удовлетворение хочешь для себя?

– Пашку, паскудника, накажу сам – по-родительски. Петра… надо бы наказать, да правильно себя повел под конец. Прощаю. У тебя, Корней Агеич, прошу прощения за то, что сгрубил невольно, а Михайлу благодарю, что не стал моих балбесов в полную силу бить, хотя и заслуживали. Холопу Роське прошу определить наказание за вмешательство в дела межродственные и нападение на хозяйского сына.

– Так! – дед встал с лавки. – Слушай приговор! Тебе, Никифор, порицание за плохое воспитание младшего сына. Коварным, лживым и подлым растет, тебе же на старости лет от этого худо может быть. Задумайся, Никифор. Тебе же похвала за старшего сына – крепким и честным мужем станет. Тебе же порицание за распущенность твоих холопов: на твоих же племянников наперли так, что железом отпугивать пришлось. Они у тебя кто, закупы?

– Взяты в холопы за долги.

– Вира за грубость к родственникам хозяина – увеличение долга на три куны каждому. Холопа Роську, за вмешательство в дела межродственные и нападение на хозяйского сына, хотя и без побоев и вреда для здоровья, наказать телесно – плетьми. Наказать умеренно, без вреда для здоровья. Телесное наказание может быть заменено вирой ценой в одну гривну, но при условии, что уплативший виру должен выкупить и холопа Роську, понеже виноватого и ненаказанного холопа в доме оставлять нельзя, дабы другим рабам дурного примера не было.

«Дурацкий какой-то приговор. Совершенно же ясно, что Роську спровоцировали обстоятельства и злого умысла у него не было. И условие выкупа какое-то странное… Да будет вам, сэр Майкл, вспомните, как вас самого Смольнинский Федеральный суд славного города Санкт-Петербурга судил. Даже прокурор толком суть обвинения объяснить не мог. Приказали им и судили, потому что так решил кто-то в Москве. Попали под кампанию, как под трамвай. Это уже в Крестах у вас превышение меры необходимой самообороны случилось… Все так, но кто и что мог деду приказать? Ни хрена не понимаю!»

– Никифор, – продолжал между тем дед, – приговор понятен?

– Да, батюшка Корней Агеич! Принимаю и обязуюсь исполнить.

– Десятник Андрей, приговор понятен?

– Кто-нибудь виру и выкуп за холопа Роську внести желает?

– Андрей! – Мишка толкнул Немого в бок. – Роську выручать надо. Мне нельзя, выкупать взрослый должен.

Немой снова взял Мишку за плечо и выдвинул вперед.

– Десятник Андрей желает!

– Никифор, твое слово!

– Ха! У меня холопы дорогие! Сколько даешь?

– А сколько запрашиваешь? – раздался над ухом еле слышный голос Ходока.

– А сколько запрашиваешь, Никифор Палыч? – повторил подсказку Мишка.

– Сначала виру выложи.