Отрок. Ближний круг

Но знаешь, как в жизни бывает… Баба, она же хуже топора подсечь способна. Недели за две до свадьбы дочка Луки возьми да и сбеги с другим! Лука не стерпел – погнался, настиг и убил. Обоих. А Глебу, в сердцах конечно, сказал, что от нормальных мужиков невесты не бегают. Ладно бы с глазу на глаз, а то прилюдно! Ну Глеба и понесло – ни одной юбки не пропускал, все доказывал кому-то, что он не хуже других мужиков. Службу совсем забросил, а в десятке разговоры пошли, что, мол, не по заслугам он десятник, а стараниями Луки. Так вот и доигрался.

– Но на сходе ему же предлагали десятником остаться, – вспомнил Мишка, – а он всех облаял и ушел.

– И правильно сделал! – дед сдвинул брови и строго взглянул на внука. – Не то, что всех облаял, а то, что ушел. Сколько можно шепотки за спиной слушать да в любой час упрека ждать? Глебу сейчас в самый раз податься куда-нибудь, где ему никто и ничто о том позоре напоминать не станет и где он себя будет чувствовать на заслуженном месте, а не чужими стараниями пристроенным. Короче, я с ним уже переговорил, он согласен. Семьи у него нет – родители в моровое поветрие преставились, с женитьбой, сам понимаешь… За хозяйством сестры присмотрят, так что в Ратном его ничего особенно не держит.

– Все равно мало, деда. Еще наставники нужны.

– Куда ж тебе еще-то?

– Пять человек на полторы сотни отроков, а может, и на две!

– Откуда две? Что-то ты, Михайла, размахнулся, чуть не на княжью дружину.

– Считай, деда, сам: полсотни уже есть, добавь четырнадцать купеческих сынков, да семьдесят четыре парня от Нинеи придут, да я сам с братьями и музыкантами. Уже получается сто сорок. Теперь давай прикинем, сколько отроков можно будет взять из холопских семей, принадлежавших бунтовщикам…

– Эге! Да ты, внучок, и впрямь войско собирать надумал! – дед уставился на Мишку с веселым удивлением. – И с кем же ратиться собираешься?

– С кем, не знаю, но послушал я вас с боярином Федором тогда на Княжьем погосте и понял, что ратиться придется. Причем скоро. А сколько у меня ребят останется после первого же боя, это ты, господин сотник, мне сказать должен, я не знаю.

– Вот, значит, как, – дед задумчиво поскреб в бороде. – Выходит, ты не зря тогда толковал, что мне учиться нужно, как вас правильно использовать? Кхе… Если вас одних в сечу сунуть, то от двух сотен может и вообще ничего не остаться, но иметь при себе две сотни выстрелов… Вот уж заботу ты мне придумал!

– Деда, ну согласись: шесть десятков ратников, прикрытых двумя сотнями выстрелов, – сила! Только подумать надо, как эту силу правильно использовать.

– Кхе… Измыслил, поганец. Вас же еще учить и учить – еще года два-три, а ты уже сейчас…

– Деда, сотню тебе не восстановить. Не сердись, но это же правда.