Отрок. Ближний круг

Мишка поднялся следом, его повело в сторону и затошнило, пришлось сесть на постель и опереться спиной о стену.

Какое-то непонятное ощущение в спине заставило протянуть руку назад. Стена была бревенчатой, проконопаченной мхом! Под босыми ногами ощущались доски пола, кажется, даже и некрашеные!

Рука сама собой потянулась почесать в затылке и наткнулась на охватывающую голову повязку. Дальнейшее ощупывание локализовало два больных места – левое ухо и левую бровь. Вроде бы начала выстраиваться какая-то логика: ДТП на загородной дороге, сотрясение мозга, амнезия, убогий сельский медпункт, любвеобильная медсестра бальзаковского возраста.

Из темноты донесся звук открываемой двери и пахнуло летней ночной прохладой.

– Послушайте! – обратился Мишка в темноту. – Телефона у вас тут, скорее всего, нет, но у меня с собой мобильник был. Это радиотелефон такой, – счел он необходимым объяснить на всякий случай. – Без проводов работает. Правда, батарейки могли сесть, но электричество-то у вас есть, наверно? Да включите вы свет, в конце концов!

В темноте, совсем не в той стороне, куда обращался Мишка, раздался какой-то шорох, а потом звуки, породившие воспоминание о раздувании углей, и, действительно, слабое красное свечение начало периодически «проявлять» силуэт склоненной женской фигуры. Вспыхнула щепка, Мишка прищурился от показавшегося нестерпимо ярким света.

– Ага! Сельская медицина функционирует при свете лучины. Пламенный привет от Анатолия Борисовича Чубайса! Дерьмокра…

Мишка застыл с открытым ртом – перед ним с горящей лучиной в руке стояла лекарка Настена!

– Опамятовал, Мишаня? Смотри-ка, и глаз открылся! Совсем ты молодец.

– Вот тебе и ДТП с амнезией, гаишникам и не снилось…

– Что? Ты на каком языке говоришь? Мишаня, узнаешь меня, себя помнишь?

– Узнаю, матушка Настена, узнаю и себя помню – Мишка я, сотника Корнея внук. Приснилась просто дурь какая-то… Можно я лягу, а то что-то мне…

– Ложись, ложись. Что, мутит? На-ка выпей.

Мишка глотнул травяного настоя и откинулся на подушку.

– Где это я? У тебя, матушка Настена? А почему, мне что, хуже стало?

– А вот это ты мне скажи: хуже или лучше?

– Да вроде бы… – Мишка прислушался к собственному телу. – Знаешь, вроде бы лучше. Правда, лучше. А что это за женщина была?

– Ну, Мишаня… Лечение разное бывает. Можно травами, можно наговорами, а можно и так. Для тебя лучше оказалось так. Сейчас тебе главное…

– А кто она? – прервал Настену Мишка. – Я лица не разглядел.

– Неважно, ты сейчас о другом подумай…

– Почему неважно? Она же мне помогла, ты сама сказала…

– Ну что ты за упрямец такой! Помогла, помогла… неизвестно еще, кто кому больше помог. И лечение еще не закончилось.