Отрок. Ближний круг

Если точильный камень на станок поставить, то кромки даже на холодном железе заглаживать можно.

– Так… колесо, значит, такое, как у Кузьки на лесопилке, и от него ремень на станок… станок надо намертво к полу крепить… или к чему-то…

Все! Лавр «пропал». Теперь, пока сам не попробует сотворить нечто подобное, весь окружающий мир с его ежедневными заботами и обязанностями будет для него лишь досадной помехой.

– Кхе! – дед покосился на боярина Федора с довольным видом, хотя, скорее всего, мало что понял из Мишкиных объяснений. – Лавруха, значит, и у нас такое сделать можно?

– Что? А! Да, батюшка, можно попробовать… только колесо там да еще всякую снасть… мы с Михайлой сообразим. Железа много понадобится…

– Слыхал, Федька? Михайла, еще чего добавить можешь?

– Могу, но вести не радостные.

– Кхе! Давай уж… что ты там еще углядел?

– Изволите ли видеть, господа бояре, – раз уж дед зачем-то решил пудрить мозги боярину Федору, Мишка решил подыграть ему «изящной словесностью», – мастер Лавр совершенно справедливо указал на необходимость весьма и весьма немалых затрат на создание снасти для изготовления таких шлемов. Иначе говоря, делать все это ради нескольких десятков или сотни-другой штук нет смысла – невыгодно. Даже если делать их на продажу, то на несколько сотен шлемов покупателей найти будет не просто – против обычного шлема такой, как эти, будет стоить, наверно, втрое дороже, если не больше. Если же налаживать изготовление таких шлемов для себя, то это означает, что ты собрался вооружать целое войско – тысячи ратников.

– Ну уж и тысячи! – про такого зверя, как рентабельность, воевода Корней, разумеется, и слыхом не слыхивал. – Это ты, Михайла, загнул!

– Отнюдь, господин воевода! Вывод мой подтверждается сей записью, имеющейся на каждом шлеме… – Мишка постучал ногтем по таким же, как на личных медальонах журавлевцев, угловатым цифрам, выбитым на боку шлема. – Извольте убедиться сами, господа бояре.

Боярин Федор молча придвинул к себе светец и принялся разглядывать боковину шлема, дед последовал его примеру, щурясь и дальнозорко отставляя от себя предмет изучения. Оба, разумеется, ничего не поняли.

– Кхе! Это по-каковски здесь? Не по-нашему писано.

Мишка прервался, потому что понял – его не слушают: Корней и Федор уставились друг на друга с удивленно-встревоженным выражением лиц, потом боярин Федор решительно, даже зло, произнес:

– Не может быть, напутал что-то парень.

– Кхе, Михайла, ничего не путаешь? Может… это как-то по-другому прочесть можно?

– Читать можно, как заблагорассудится! Журавлевские ратники, к примеру, уверены, что здесь начертаны колдовскими рунами их истинные имена и через это власть Журавля над их жизнями беспредельна.