Черный Отряд

С тобой никогда не соскучишься.

– Это что, намек?

– Да, моя радость. Мне будет недоставать вас: и тебя, и Капитана, и всех ваших друзей. Может, я еще навещу вас. Но у меня дела в других местах.

Душелов захихикала, как маленькая проказница:

– Ну хорошо. Побудь со мной, пока не выберусь из города. Потом можешь быть свободным. Клянусь, ну и шумиха будет. Хотела бы я видеть морду Длиннотени, когда он узнает. – И снова расхохоталась: – Он вовсе не так умен, как ему кажется. У тебя есть друзья, которые согласились бы поработать на меня?

– Может, найдется парочка любителей приключений. Я расспрошу.

И они пошли, смеясь, как напроказившие дети.

Глава 74

Беременна.

И нет сомнений. Стоило произнести это слово, как все встало на свои места. Все стало понятно. И непонятно.

Всего один раз. Одна-единственная ночь. Мне и в голову не приходило, что со мной такое может произойти. Однако же это я сижу в своей крепости к югу от Таглиоса и пишу Летописи, глядя на дожди, которые льют вот уже пятый месяц подряд, и мечтая о том времени, когда можно будет спать на животе или на боку или ходить, не переваливаясь с ноги на ногу, как утка.

Радиша окружила меня целой стаей женщин, которые подсмеиваются надо мной. Когда прихожу с занятий, на которых обучаю их мужчин военному делу, они тычут в мой живот и говорят мне, что по этой самой причине женщины никогда не выбиваются в генералы и так далее. Трудно носиться без задних ног, когда из-за живота их не видишь."

"Кто бы там ни сидел, существо это, похоже, отличается активностью. Судя по тому, как он кувыркается, готовится стать бегуном на большую дистанцию или борцом-профессионалом.

Почти все, что хотела, я записала. И если верить женщинам, что бояться мне нечего и я спокойно справлюсь, у меня останется еще пять-шесть недель на то, чтобы прийти в норму до того, как спадет вода и наступит пора нового похода.

Из Дежагора от Костоправа регулярно поступают известия – их перебрасывают через реку с помощью катапульты. Там все спокойно. Он хотел бы быть со мной. И я бы от этого не отказалась. Не говоря о том, что было бы легче переносить все это. Я знаю, что в тот день, когда вода в Мейне упадет настолько, что можно будет как-то переправиться, я рвану на северный берег, а он – на южный.

Сейчас я настроена оптимистично. Будто моей сестрицы, вечно все рушащей, вообще не существует. Она знает обо мне. Ее вороны наблюдают. Пусть себе торчат. Может, она наконец успокоится.

А вот и Рам. Он умылся. Клянусь, чем ближе день родов, тем более странно он себя ведет. Будто я его дитя ношу.

Он до смерти боится, что со мной может случиться то же, что случилось с его женой и ребенком. Так мне кажется. Он стал таким отрешенным, я бы сказала, тронутым. Все время чего-то опасается. Бросается на любой звук.