Черный Отряд

С ним ваши старые приятели – Одноглазый, Гоблин и Мурген. Но им не нравятся его действия, а ему не нравится, что они ему все время об этом твердят. Мало того, что между ними разлад, глядишь, и Тенекрут вот-вот вырвется из-под контроля. И тогда начнется новая игра.

Костоправ отставил еду:

– Ты сказал, Тенекрут выйдет из-под контроля?!

– Ага. Он ведь, как вам известно, потрепан в сражении. Его старый приятель Длиннотень сглазил его, когда тот был не совсем в форме. И теперь Тенекрут потерял свою колдовскую силу. Эти Хозяева Теней, ей-богу, славные ребята, все время стараются подставить друг другу подножку, даже тогда, когда их за задницу хватает аллигатор. Так вот, этот Длиннотень вроде бы хочет чуть-чуть ослабить контроль за Тенекрутом, чтобы тот помог ему, уничтожив Дежагор, а затем, прихлопнув этого шута, стать властелином всего мира.

Тихо-тихо, почти шепотом, Душелов заметила:

– Но теперь-то ему придется считаться и с Ревуном. А также со мной.

Ухмылка беса погасла.

– Ваше существование вовсе не такая тайна, как вы надеетесь. Они знают о том, что вы живы.

– Черт! – Она зашагала по комнате. – Мне казалось, я проявила максимум осторожности.

– Эй! Нечего из-за этого переживать. Ведь никто не имеет ни малейшего представления о том, где вы сейчас находитесь. И может, когда мы с ними покончим, они еще пожалеют о том, что так плохо когда-то обращались с вами в прошлом. А? – И он по-детски захихикал.

Костоправ впервые встретил Жабомордого в Гиксле, далеко к северу. Одноглазый, один из колдунов Отряда, подкупил его там. Все члены Отряда, за исключением самого Одноглазого, сомневались в преданности беса, хотя, надо признать, Жабомордый действительно кое в чем оказался им полезным.

Костоправ спросил Душелова:

– Вы что-то затеяли?

– Да. Встань. – Он встал. Она прижала руку в перчатке к его груди. – Так. Ты вполне здоров. А меня поджимает время.

Его охватила нервная дрожь. Он знал, чего она хочет от него, но не хотел этого делать."

"– Так я и думал. Для этого ты вызвала сюда беса. Значит, ты поручила ему следить за мной – неужели ты ему веришь?

– Эй, Капитан, – заныл бес, – обижаешь. Конечно, верит. Я всю жизнь служу высоким целям.

– Одного моего слова достаточно, чтобы обречь его на вечные муки. – Тон у нее был шаловливый, как у маленькой девочки. Иногда эти перемены интонаций пугали его.

– Это верно, – сказал бес, внезапно помрачнев. – Жизнь – штука тяжелая, Капитан. Мне никто никогда не верит. Никто не дает поблажек. Стоит проявить маленькую оплошность – и готово, тебя отправляют в адский огонь. Или того хуже. Это все вы, смертные, придумали.

Костоправ презрительно оскалился:

– И чего эта маленькая оплошность будет стоить мне?

– Да ничего особенного, разве что больно немножко будет.