Черный Отряд

Я настолько сосредоточилась, словно это было самым опасным вызовом дьявольских сил, который я когда-либо совершала. Я проговорила его трижды, на всякий случай, но и тогда не была уверена, получилось ли. По виду часового определить это было трудно.

Зиндху и Нарайян все еще шептались.

– Идем, – сказала я и вернулась к границе освещенного кострами круга. Кроме дозорного, никого поблизости не было.

Итак, пора проверить заклинание.

Я пошла прямо на часового.

Нарайян и Зиндху выругались оба и попытались окликнуть меня. Я жестом остановила их. Стражник не мог видеть меня.

Он и вправду меня не видел.

Сердце мое часто-часто забилось, как тогда, когда я Вызывала лошадей. Я дала знак Нарайяну и Зиндху, чтобы они оставались вне поля зрения часового. Потом он может вспомнить тех, кого видел. А его непременно подвергнут допросу. Нарайян и Зиндху проскользнули, как псы, им все еще не верилось, что они невидимы. Им отчаянно хотелось узнать, что это такое я сделала и как. И наверняка они не прочь научиться этому трюку. Но мои спутники не произнесли вслух ни слова.

Я чуть-чуть отодвинула полог шатра и не увидела никого. Пространство внутри разделяли небольшие перегородки. Я проскользнула в ту часть, которая, видимо, служила приемной. Достаточно просторная, она была великолепно обставлена – еще одно доказательство того, что Джа ценил собственный комфорт выше благополучия своих солдат и безопасности родины.

Еще ребенком я усвоила одну истину: уважение и преданность людей можно завоевать, если разделяешь с ними общие трудности.

Нарайян, глаза которого еще не вернулись на место от удивления, жестом указал мне на «спальню», о которой он узнал от своих шпионов. Я кивнула. Было очень поздно, и Джа наверняка спал. Кинжалом я отодвинула перегородку, а Нарайян и Зиндху достали свои румели.

Я знала, что движения мои бесшумны. И уверена, что и мои товарищи двигались столь же тихо. Но, когда мы вошли, Джа вскочил со своих подушек и бросился между Нарайяном и Зиндху, раскидывая их в разные стороны. Затем он кинулся на меня. В спальне горела лампа, так что он видел нас достаточно хорошо, чтобы узнать.

Какой же он неисправимый идиот, этот Джахамара Джа. Он даже не закричал. Все, что он сделал, – так это попытался улизнуть.

Рука моя дернулась в сторону желтого треугольника у талии, затем взметнулась вверх и сделала бросок. Словно живой, мой румель змеей обвил его шею. Я схватила свободный конец и, туго затянув петлю, обмотала тканью запястья, ни на минуту не выпуская ее из рук.

Но, будь я одна, мне ничто бы не помогло – ни удача, ни интуиция, ни судьба. Джа обладал огромной силой, он вполне мог бы вытащить меня наружу. Или стряхнуть.

Но Нарайян и Зиндху схватили его за руки и повалили наземь.