Черный Отряд

Да и рабочей силой разбрасываться не приходилось. Опальские ребята выкопали несколько прудов для хранения воды. Один, в сторонке, — для мытья. Я, как большое начальство, пролез без очереди.

Не успев обсохнуть, я удостоверился, что Могаба не забыл ничего. Что часовые расставлены, ограждения устроены, ночной порядок соблюден, Жабомордый не лодырничает, а отправлен хозяином на разведку. Все было хорошо.

Я мог отправляться на покой.

Наступила Та Самая Ночь.

Не в силах изобрести, чем бы еще заняться, я отправился к себе в палатку, достал план Шторм-гарда, снова внимательно изучил его, затем взялся за переписывание Летописи. Работы с ней накопилось больше чем надо бы, но сама Летопись стоила трудов. Может быть, Мурген возьмет часть трудов на себя… Я сделал три с чем-то страницы и уже начал успокаиваться, думая, что она, может, и вовсе не придет. Тут-то она и вошла.

Она тоже успела вымыться. Волосы ее были влажными. Вокруг нее витал легкий аромат лаванды, а может лилий. Она была слегка бледна, и слегка дрожала, и как-то избегала встречаться со мной взглядом, и не знала, что надо сказать, что сделать теперь, когда она — здесь. Она застегнула клапан палатки.

Я закрыл книгу. Отправил ее в окованный бронзой сундук. Закрыл чернильницу. Почистил перо.

Я и сам не мог придумать, что сказать.

Вся обычная конфузная ерунда была глупой. Играем в такие вещи, хотя стареем ведь с каждым годом… Черт побери, оба мы — взрослые люди. Я по возрасту уже в деды гожусь. А может, и довожусь кому-нибудь дедом. Не исключено. А уж она — и подавно кому угодно в бабушки годится.

Кому-то надо было брать быка за рога. Не вечно же нам ждать, пока другой на что-нибудь отважится…

Так что ж она тогда стоит столбом?

Э-э, Костоправ, парень ведь — ты…

Ага.

Я загасил свечи, подошел к ней и взял ее за руку. В палатке было не так уж темно: свет костров пробивался сквозь ткань.

Вначале она задрожала, словно пойманная мышь, однако для того, чтобы достичь той точки, с которой поздно отступать, ей не понадобилось много времени.

И, как назло, не случилось ничего, способного нам помешать.

Старый генерал удивил сам себя. Но женщина удивила его еще более.

Где-то в продолжение часа фей усталый генерал пообещал:

— Завтрашней ночью — снова. В стенах Штормгарда. Может, и в собственной кровати Грозотени.

Она попросила поделиться основаниями для такой уверенности в себе — она-то с течением времени становилась лишь живее и бодрее. Но старик заснул прямо на ней.

Глава 39. Штормгард (бывший Деджагор)

Даже сам я ворчал, поднимаясь в такую рань. Мы спешно позавтракали, причем мои героические командиры скучковались, дабы выведать хоть что-нибудь о моих замыслах. Напротив моей палатки на палаточном шесте сидела ворона, кося глазом на меня — а может, на Госпожу.