Черный Отряд

Если им это не по нраву, путь пробуют на мне любое из своих безумств, после чего немедля будут изжарены на медленном огне перед всем народом.

Популярности мне это не прибавило.

Вообще-то, здесь я больше блефовал. В случае надобности, конечно, так и сделал бы, но не думал, что до этого дойдет. Горячий нрав мой должен был устрашить их на время, пока я занят делом. А вот после отражения нападения придется их опасаться.

Никогда не следует отступаться от позитивизма в мышлении.

Это я — себе.

Я бы умер с голоду, съедай я по фунту хлеба каждую минуту, в продолжение которой верил бы в наши шансы.

Несколько человек доставили верные новости о там, что игра началась. Пошли слухи, что некоторые храмы закрылись за недостатком посетителей. Другим приходилось сдерживать натиск разозленных толп.

Великолепно.

Но долго ли так продержится? Страсть местных к сверхъестественной ерунде была куда древнее и неподатливее страстей милитаристского толка.

— Что за дьявольщина там у них? — при первой же возможности спросил я Лебедя. Местный язык я уже знал, но не настолько, чтобы улавливать религиозные тонкости.

— По-моему, Нож там у них…

Казалось, он был озадачен происходящим не менее моего.

— Что это значит?

— С первого дня, как мы здесь, Нож сеет смуту. Говорит, что попам положено заботиться о душах и кармах, а в политику соваться нечего. В нашей таверне постоянно об этом говорил. А когда услыхал, что ты с первожрецами по-свойски побеседовал, пошел по улицам распространять, как он назвал, «истину». Местные полностью преданы своим богам, ты этого не забывай, но к некоторым попам особой любовью не горят. Особенно к таким, которые досуха выжимают их кошельки.

Я рассмеялся:

— Скажи ему, пусть перестанет. Мне тут еще только религиозных революций не хватало.

— Верно. Я как-то не подумал, что тебя это будет волновать.

Но меня волновало буквально все. Таглиосское общество подверглось жесточайшим потрясениям, хотя увидеть это можно было лишь со стороны. Слишком много перемен в такой краткий срок претерпел этот народ ограниченных традиционалистов. Никакой постепенности, никакого времени на привыкание. Спасение Таглиоса подобно было скачке на смерче. Туговато мне придется, если страх и безысходность, направленные против Хозяев Теней, вдруг поменяют направленность.

Как-то, посреди моего четырехчасового сна, меня разбудил Одноглазый.

— Джахамарадж Джах пришел. Говорит, должен прямо сейчас увидеться с тобой.

— Что, дочурке его стало хуже?

— Нет. Он полагает, что должен тебя отблагодарить.

— Веди сюда.

Жрец вошел едва ли не крадучись. Он поклонился мне почтительно и неловко, словно бродяга с улицы.