Черный Отряд

Объясни ему это, а затем я перейду к плохим новостям.

Лебедь перевел. Прабриндраха услышанное вовсе не порадовало. Сестра его выглядела так, словно вот-вот кинется драться. Лебедь обратился ко мне:

— Выкладывай.

— Если уж мне придется набирать армию из всякого мусора и командовать ею, мне нужна власть делать это. Главным должен быть я. Вмешательство кого-либо другого недопустимо. Никаких политических свар. Никакой культовой неприязни. И даже никакой княжьей воли, пока длится война. Не знаю, имеется ли таглиосское слово, описывающее то, что мне нужно, да и на розеанском такого не помню. В Самоцветных Городах нужные мне полномочия называют диктаторскими. Диктатора там выбирают, в случае нужды, примерно на год. Переведи.

Был ли Прабриндрах рад услышанному? Еще бы! Насколько это возможно для князя в таком положении. Он принялся за крючкотворство, стараясь запутать меня разнообразнейшими «если», «также» и «но». Я лишь улыбался в ответ.

— Я уже сказал, что торговаться не намерен, Лебедь. И я действительно не намерен. Единственный шанс добиться победы — сделать то, что должно быть сделано, в надлежащие сроки. То есть не позднее чем через шесть недель перышки должны быть почищены, большие-малые нужды — справлены, тогда птичка куда-то да полетит.

Могаба широчайше улыбался. Услышанное его весьма развлекало. Наверное, он всегда хотел вот так разговаривать с властями Джии-Зле.

— Как мне было сказано, — продолжал я, — через пять недель вода в реках спадет настолько, что Хозяева Теней смогут переправить войска на нашу сторону. Внутренних проблем, могущих помешать им, у них нет. На их стороне — все мыслимые преимущества, кроме Черного Отряда. Итак, если Прабриндрах желает хотя бы надеяться на победу, ему придется обеспечить мне возможность выиграть. Если нет — мне остается только распрощаться и искать другой путь в Хатовар. Я не самоубийца."

"Лебедь перевел. Мы, крепкие, неподатливые профессионалы, сидели молча. Госпожа с Могабой были на высоте. Я боялся, что нервы не выдержат и взорвусь, однако не пришлось. Прабриндрах не отважился пробовать мой блеф на прочность. Он спорил, да, но не так уж упрямо, чтоб я мог выйти из себя и затопать ногами. Я не поддался ни на дюйм. И искренне верил, что единственный, да и то призрачный, шанс заключен в абсолютной военной диктатуре. И благодаря Жабомордому был малость в курсе их внутренних бесед.

— Эй, Лебедь! Может, эти ребята влипли куда сильнее, чем показывают?

— Что? — Он нервно покосился на беса.

— Твой хозяин не пытается меня уговорить. Он крючкотворствует, политиканствует и вообще попусту тратит время. Такое чувство, что в глубине души он до смерти перепуган. Он соглашается со мной. Только не желает делать выбор из двух зол.