Черный Отряд

Лебедь тоже ощутил холодок в животе.

— Не уверен… Но на секунду мне показалось, что кто-то смотрит на меня.

Радиша переглянулась с братом и посмотрела на Лозана.

— Лозан, вот эти два чудных старика… Одноглазый и Гоблин. Жулики? Или как?

— Середина на половину. Верно, Нож? Верно, Корди?

Корди кивнул.

— Малыш, — сказал Нож. — Вроде ребенка. Жабомордый. Вот кто опасен.

— Что он такое? — спросила Баба. — Более странного ребенка в жизни не видывала. Порой он вел себя словно столетний.

— Ему может быть и все десять тысяч, — сказал Копченый. — Это бес. Я не осмелился прощупывать его, после того как он понял, что я не просто выживший из ума старик. Я не знаю, на что он способен. Но наверняка он — сверхъестественное существо величайшей силы. Загадка для меня в том, как тварь ученического уровня, этот Одноглазый, получил в свои руки власть над ним. Я превосхожу его по таланту, мастерству и образованию, но ни вызвать, ни управлять таким не смогу.

Внезапно в темном углу раздались писк и хлопанье крыльев. Вздрогнув от неожиданности, все обернулись туда. В круг света ворвались и заплясали в воздухе летучие мыши. Среди них мелькнул темным сгустком ночной тьмы некий гораздо больший силуэт — и одна из мышей оказалась разорванной пополам на лету. Затем еще силуэт прошел сквозь другую мышь. Прочим удалось вылететь наружу сквозь решетку подвального окна.

— Что за черт?! — прохрипел Лозан. — Что это?

— Вороны, — сказал Нож. — На мышей охотились.

Голос его звучал совершенно спокойно, словно вороны каждую ночь охотились по подвалам за летучими мышами — и над самой его головой.

Вороны больше не показывались.

— Не нравится мне это, Лозан, — сказал Корди. — Вороны по ночам не летают. Тут что-то не так.

Все посмотрели друг на друга, ожидая, когда кто-нибудь заговорит. Никто не заметил за окном силуэта леопарда, заглядывающего одним глазом в подвал. И уж тем более никто не заметил детскую фигурку, уютно развалившуюся в корзине за пределами светлого круга и довольно ухмыляющуюся. Только Копченый снова задрожал и принялся описывать плавные круги по подвалу. Его не оставляло чувство, что за ним наблюдают.

— Насколько мне помнится, — заговорил Прабриндрах, — кто-то говорил, что встречаться поблизости от аллеи — не столь уж хорошая мысль. Помню и предложение собраться для совета во дворце, в комнате, защищенной Копченым от проникновения посторонних. Не знаю, что здесь произошло, но происхождение всего этого естественным не было, а посему я не желаю разговаривать здесь. Идемте. Уж эта-то задержка делу не повредит. Что ты думаешь. Копченый?

Старика била крупная дрожь.

— Возможно, так будет мудрее, мой князь. Гораздо мудрее.