Черный Отряд

Я воспользовался случаем посетить свою комнату и поискать улик, но обнаружил только пару стружек эбенового дерева и намек на серебряную пыль – и того, и другого едва хватало, чтобы я вообще что-то заметил. Хромой убирался очень поспешно. Я ничего не трогал – мало ли что случится – и больше ничего не выяснил.

Репетиция сражения проходила в весьма напряженной обстановке. Явились все, даже Хромой и Боманц, который держался так незаметно, что про него все забыли. Над рекой висели летучие киты, вокруг них кружили и парили манты. Душечка ринулась на Великий курган по заранее подготовленному проходу, остановилась на самой границе безопасной зоны. Взятые и стражники держали оружие на изготовку.

Выглядело все превосходно. Должно сработать. Так почему мне кажется, что нас ждут серьезные неприятности?

Стоило нашему ковру коснуться земли, как подскочил Кожух.

– Мне нужна ваша помощь, – выдохнул он мне, не обращая внимания на Госпожу. – Он меня не слушает. Пытается встать. Уже два раза падал. Я покосился на Госпожу. Та кивнула – иди, мол. Когда я вошел в комнату. Ворон сидел на краешке кровати.

– Я слыхал, ты парню житья не даешь. Какого беса мы тащили твою задницу из Курганья, если ты вознамерился с собой покончить?

Голова Ворона медленно повернулась ко мне, но он меня не узнавал. «Ох, черт, – подумал я. – Он лишился рассудка».

– Он говорил, Кожух?

– Немного. И не всегда разумно. По-моему, он не понимает, сколько прошло времени.

– Может, стоит связать его?

– Нет.

Мы удивленно обернулись к Ворону. Теперь он узнал меня.

– Без веревок, Костоправ. Буду вести себя хорошо. – Он повалился на спину и улыбнулся. – Давно не виделись, Кожух!

– Расскажи ему все, – сказал я. – А я пока микстуру одну сварганю.

Я просто хотел убраться от Ворона подальше. После того как душа вернулась к нему, он стал выглядеть намного хуже. Как покойник. Слишком сильное напоминание о том, что я тоже смертен. Мне об этом и без того многое напоминало.

Я намешал две микстуры. Одна, чтобы у Ворона не тряслись руки. А вторая – чтобы вырубить его, если Кожух не справится сам.

Когда я возвратился, Ворон посмотрел на меня мрачновато. Не знаю, насколько далеко забрался в своем рассказе Кожух.

– Не выпендривайся, – бросил я. – Ты понятия не имеешь, что случилось после Арчи. Да и вообще со времен битвы при Чарах. Твои выходки героя-одиночки никому не нужны. Пей. Это против дрожи.

Вторую микстуру я сунул Кожуху, шепотом объяснив, для чего.

– Это правда? – спросил Ворон едва слышно. – Душечка и Госпожа завтра выступят против Властелина? Вместе?

– Да. Победить или умереть. Всем.

– Я хочу…

– Лежать будешь. И ты, Кожух, не высовывайся. Нечего отвлекать Душечку.

До сих пор я как-то ухитрялся не думать о безбожно запутанных последствиях завтрашнего боя.