Черный Отряд

Но в столкновении с истинной тьмой – той, что под курганом, – проявляется ее слабость.

– Нам почти так же нелегко погасить в себе свет, как победить тьму. Властелин рождается раз в сто поколений. Прочие же, вроде Взятых, – только подделки.

– Ты сможешь выстоять против Госпожи?

– Вряд ли. Подозреваю, что мне уготовано стать одним из Взятых, когда она выкроит время. – Старик, как кот, всегда приземлялся на ноги. – Боги! – Он споткнулся. – Однако она сильна!

– Кто?

– Твоя Душечка. Невероятное поглощение. Я беспомощен как младенец.

В «Синелох» мы забирались через окно второго этажа – столько насыпало снега.

Одноглазый, Гоблин и Молчун сидели с Душечкой в общем зале. Неразлучную парочку изрядно потрепало.

– Ну-ну, – заметил я. – Выбрались, значит. А я думал, пес Жабодав вами закусит.

– Никаких сложностей, – отмахнулся Одноглазый. – Мы…

– Что значит «мы»? – возмутился Гоблин. – С тебя толку было как от кабаньих сосков. Молчун…

– Заткнись. Это Боманц. Он хочет поговорить с Душечкой.

– Тот Боманц? – пискнул Гоблин.

– Тот самый.

Весь разговор уложился в три вопроса. Вела разговор Душечка, а как только колдун это понял, он тихонько свернул беседу.

– Следующий шаг, – сказал он мне. – Я должен прочесть якобы автобиографию.

– Так ее писал не ты?

– Нет. Если только память мне совсем не отказывает.

В бараки мы возвращались в молчании. Боманц пребывал в задумчивости. После первой встречи с Душечкой это в порядке вещей. Это для нас, тех, кто с самого начала ее знал, она Душечка.

Боманц продрался сквозь манускрипт, по временам уточняя перевод некоторых абзацев. Он не знал ючителле.

– Так это не твоих рук дело?

– Нет. Но главным рассказчиком послужила моя жена. Вопрос. Выследили ли девчонку, Проныру?

– Нет.

– А надо бы. Она единственная из оставшихся в живых, кто имеет значение.

– Я передам Госпоже. Но сейчас не время. Через пару дней тут будет сущий ад.

Интересно, посадил ли Следопыт свой саженец? Хотя что толку, если Великая Скорбная смоет курган. Храбро, Следопыт, но очень глупо.

Однако последствия его усилий проявились очень быстро.

– Ты обратил внимание на погоду? – спросила Госпожа, когда я явился передать ей слова Боманца относительно Проныры.

– Нет.

– Улучшается. Саженец ослабил способность моего мужа влиять на климат. Слишком поздно, конечно. Вода не спадет и через несколько месяцев.

Она выглядела подавленной. Когда я сообщил ей, чего хочет Боманц, она только кивнула.

– Так плохо? Или мы потерпели поражение, еще не вступив в бой?

– Нет. Но цена победы все растет. Я не хочу платить так дорого. И не знаю, смогу ли.

Я стоял, немного ошарашенный, и ожидал разъяснений. Которых не последовало.

– Сядь, Костоправ, – произнесла она чуть погодя.