Черный Отряд

Уже во времена моей юности это была всего лишь легенда, а тогда еще сохранялось многое из прошлого. Так что о деталях можно спорить, но, чтобы призвать это существо, гибли тысячи, опустошались целые края. Призвавшие посадили пленного бога на могиле своего великого врага, чтобы он держал его в земле. Этот бог-Дерево проживет миллион лет.

– То есть… Праотец сидит на чем-то вроде Великого кургана?!

– Я не связывала легенды с равниной, пока не увидела Дерево. Да. В этой земле лежит некто не лучше моего супруга. Теперь многое проясняется. Все сходится. Звери. Немыслимые говорящие камни. Коралловые рифы в тысяче миль от моря. Все это просочилось из иного мира. Бури перемен это сны Дерева.

Она говорила долго, не столько объясняя, сколько осознавая. Я, разинув рот, вспоминал бурю перемен, захлестнувшую нас по пути на запад. Что за проклятие – попасть в кошмар бога.

– Это безумие, – прошептал я и в то же мгновение рассмотрел тень, которую так старался отделить от теней кустов и кораллов. Молчун. Сидит на корточках, тихо, как змея в засаде. Молчун, который в последние три дня оказывался всюду, куда бы я ни сунулся, незаметный, потому что он же все время молчит. Ну-ну. Вот вам и уверенность, что моя спутница не вызвала подозрений.

– Это дурное место. Костоправ. Очень дурное. Скажи своей глухой крестьянке, чтобы убиралась отсюда.

– Чтобы это сделать, мне придется объяснить причину, а заодно рассказать, кто мне такие советы дает. Вряд ли ее это впечатлит.

– Наверное, ты прав. Что ж, это ненадолго. Давай поедим.

Развернув сверток, Госпожа достала оттуда нечто, очень похожее на жареного кролика. На равнине кролики не водятся.

– Пусть наших и надрали у Лошади, но в кладовке добра прибавилось.

Я вгрызся в свею долю.

Молчун, за которым я искоса следил, сидел неподвижно. «Ублюдок, – подумал я. – Чтоб ты слюнями истек».

Умяв третий кусок кролика, я сумел оторваться от еды настолько, чтобы спросить:

– Эта древняя история, конечно, интересна, но к нам-то она имеет отношение или нет?

Праотец-Дерево звенел как заведенный. Интересно, почему?

– Ты боишься его?

Госпожа не ответила. Я смахнул обглоданные кости с берега, встал.

– Секундочку.

Я подковылял к Праотцу Дереву.

– Старик, у тебя семена есть? Или черенки? Что-нибудь, что мы могли бы посадить в Курганье на могиле нашего собственного врага?

За столько лет я привык играть в беседу с Деревом. Его возраст вызывал во мне почти религиозное почтение, но я не верил ни племенам пустыни, ни Госпоже. Просто старое-старое, скрюченное дерево с необычными листьями и дурным характером.

Характером?

Когда я прикоснулся к нему, пытаясь прислониться и поискать в странной листве плоды, или орехи, или еще что-нибудь, Дерево меня укусило. Не зубами, конечно. Но искры полетели.