Черный Отряд

И намека нет, что именно.

– Ладно. – Он устроился в кресле, закрыл глаза. – Дамни, – пробормотал он. – Ум муджи дамни. Хайкон. Дамни. Ум муджи дамци.

Шаблон бросил травы на угли в крошечной курильнице. Комнату наполнил ароматный дым. Боманц расслабился, отдался во власть летаргии. Разделился он легко, всплыл, повисел под потолочными балками, наблюдая за Шаблоном. Многообещающий паренек.

Боманц проверил связь с телом. Хорошо. Отлично! Он мог слышать как физическими, так и духовными ушами. Сплывая по лестнице, он попутно проверял собственную двоичность. Каждый произведенный Шаблоном звук доносился до него все так же ясно.

В лавке он задержался, глядя на Славу и Проныру. Завидуя их юношеской невинности.

Снаружи ночь полнилась кометным светом. Боманц ощущал, как мощь ее сотрясает землю. Какой же великолепной станет она, когда мир окунется в ее гриву?

Внезапно появилась она, нетерпеливо поманила. Боманц перепроверил свою связь с плотью. «Да. Все еще в трансе. Не сплю». Он ощущал некое смутное беспокойство.

Она провела его к Курганью открытой им же тропой. Боманца шатало от захороненной тут могучей силы, от излучаемой менгирами и фетишами мощи. С его духовной точки зрения, они казались жуткими, кровожадными чудовищами, прикованными на коротких цепях.

По Курганью бродили призраки, выли за спиной Боманца, пытаясь прорвать его заклятия. Сила Кометы и могущество охранных заклинаний слились в единый гром, пронизывавший всю сущность Боманца. «Как же могучи были древние, – подумал он, – если все это продержалось столько лет».

Они приближались к мертвым воинам, тем, что на карте обозначались пешками. Боманцу показалось, что он слышит шаги за спиной… Он обернулся – никого – и понял, что слышит Шаблона в своем доме.

Призрак рыцаря предстала перед ним. Ненависть духа была столь же безвременной и неустанной, как удары прибоя о холодный голый берег. Боманц обошел призрака боком.

Уперся взглядом в огромные зеленые глаза. Древние, мудрые, безжалостные глаза, наглые, насмешливые, презрительные. Дракон в усмешке обнажил зубы.

«Вот так, – подумал Боманц. – Это я и пропустил…» Но нет. Дракон не коснется его. Боманц ощутил раздражение зверя, убежденного, что во плоти волшебник стал бы лакомым кусочком. Он поспешил вслед за своей спутницей.

Никакого сомнения. Это Госпожа. Она тоже пыталась достичь его. Лучше поостеречься. Ей нужен не просто благодарный собеседник.

Они вошли в гробницу. Огромную, просторную, забитую всей мишурой, что и в жизни принадлежала Властелину. И жизнь эта была отнюдь не спартанской.

Боманц последовал за женщиной, обогнул гору мебели – и не нашел своей спутницы.

– Где?..

Он увидел их. Бок о бок на каменных плитах. Скованные. Окутанные потрескивающим, звенящим пологом.