Черный Отряд

Скорее уж один из Токаревых громил…

Голосов он тоже не узнал – в сарае больше перешептывались, – но один из них был подозрительно похож на вечное нытье Мен-фу. Слова, однако, он слышал вполне отчетливо.

– Слушай, мы сделали все, что могли. Когда у мужика отбирают дом и работу, он мог бы и понять, что ему тут не место. Но ведь не уходит же!

Второй голос:

– Значит, пришло время серьезных мер.

Нытик:

– Это уже слишком.

– Трус. – Презрительное фырканье. – Я это сделаю. Где он?

– Забрался на старую конюшню. На чердак. Устроил себе там подстилку, как старый пес в углу.

Кто-то, ворча, встал. Шаги. Боманц схватился за живот и поспешно отсеменил в тень. Дорогу пересекла сутулая фигура. Сияние Кометы отразилось от обнаженного клинка.

Боманц перебрался в тень подальше и принялся думать.

Что все это значит? Убийство, само собой. Но чье? И зачем? Кто поселился в заброшенной конюшне? Паломники и просто путники вечно ночевали в пустых строениях… И кто эти заговорщики?

На ум приходили разные варианты, но Боманц отбросил все – слишком уж они были мрачные. Когда самообладание вернулось к нему, он побежал к раскопу.

Лампа Шаблона стояла на месте, но самого парня не было видно.

– Шаб? – Нет ответа. – Шаблон! Где ты? – Опять нет ответа. – Шаблон! – вскрикнул Боманц почти панически.

– Пап, это ты?

– Где ты?

– Сру.

Боманц со вздохом сел. Секундой позже вылез из кустов сын, утирая пот со лба. Странно: ночь прохладная.

– Шаб, неужели Бесанд передумал? Этим утром он вроде уехал. А я только что слышал, как несколько мужиков сговаривались убить кого-то, и вроде бы его.

– Убить? Кто?

– Не знаю. Трое или четверо. Одним из них мог быть Мен-фу. Он не возвращался?

– Не знаю. Тебе не примерещилось часом? Что ты вообще тут делаешь посреди ночи?

– Опять кошмары. Не мог заснуть. И мне не примерещилось. Эти типы собирались убить кого-то, потому что тот не уехал.

– Это ж бессмыслица, пап.

– Да мне пле… – Боманц резко развернулся. Что-то зашуршало за его спиной. В круг света вышла, пошатываясь, фигура, сделала три шага и упала.

– Бесанд! Это Бесанд. А я что тебе говорил!

Грудь бывшего Наблюдателя пересекала кровавая рана.

– Я в порядке, – прошептал он. – В порядке. Просто шок. Не так страшно... как кажется.

– Что случилось?

– Пытались меня убить. Я же говорил – скоро начнется. Говорил, что они играют по-крупному. Но в этот раз я их надул. И убийцу ихнего срезал.

– Я думал, ты уезжаешь. Я видел, как ты уходил.

– Передумал. Не могу уехать. Я клятву дал, Бо. Работу у меня отняли, но не совесть же. Я должен их остановить.

Боманц посмотрел сыну в глаза. Шаблон покачал головой:

– Пап, глянь на его запястье.

Боманц посмотрел.

– Ничего не вижу.

– В том-то и дело. Амулета нет.

– Он же его сдал, когда уходил. Разве нет?

– Нет, – ответил Бесанд. – Потерял в драке.