Черный Отряд

– Благодетель? Интересное прозвище. А другие?

– В Шмяке на звезде начертано «Волдырь».

Смешки.

– Прежние, описательные прозвания мне нравились больше, – сказал я. – Вроде Хромого, Луногрыза или Безликого.

– В Стуже сидит один по имени Аспид.

– Уже лучше.

Душечка косо глянула на меня.

– В Руте появился Ученый. А в Лузге – Ехидный

– Ехидный? Это мне тоже нравится.

– Западную границу равнины держат Шепот и Странник, ставки обоих в деревушке Плюнь.

Я, как вундеркинд-математик, подвел итог:

– Двое старых и пятеро новых. А где еще один?

– Не знаю, – ответил Шпагат. – Кроме этих есть только главнокомандующий. Его звезда установлена в воинской части подо Ржой."

"Его слова били мне по нервам. Шпагат побледнел и начал трястись. Мной овладело нехорошее предчувствие. Я понял, что следующие его слова мне очень не понравятся. Но:

– Ну?

– На стеле стоит знак Хромого.

Как я был прав. Это мне совсем не нравится И не только мне.

– Ой-й! – взвизгнул Гоблин.

– Твою мать, – произнес Одноглазый тихо и потрясенно; сдержанность его голоса передавала больше, чем крик.

Я сел. Посреди комнаты. На пол. И обхватил голову руками. Мне хотелось плакать.

– Невозможно, – пробормотал я. – Я убил его. Собственными руками. – И, сказав, я уже не верил в это, хотя многие годы полагал именно так. – Но как же?..

– Хорошего парня легко не убьешь, – проворчал Ильмо.

Реплика эта свидетельствовала о том, что Ильмо потрясен Без причины он и слова не вымолвит.

Хромой враждует с Отрядом еще с той поры, когда мы прибыли на север через море Мук. Именно тогда к нам записался Ворон, таинственный уроженец Опала, когда-то очень влиятельный человек, лишенный титула и имущества приспешниками Хромого. Но Ворон был человек бешеный и совершенно бесстрашный. Взятый там или нет – Ворон ответил ударом на удар, убив своих обидчиков, в том числе самых умелых помощников Хромого. Так мы впервые перешли Взятому дорожку. И каждая наша встреча только ухудшала дело…

В сумятице после Арчи Хромой решил свести с нами счеты. Я устроил ему ловушку. Он в нее влез.

– Я на что угодно ставлю – я убил его!

Так жутко я себя еще никогда не чувствовал. Словно на краю обрыва стою.

– Истерик не закатывай, Костоправ, – посоветовал Одноглазый. – Мы от него и раньше живыми уходили.

– Он – один из старых, придурок! Из настоящих Взятых! Из тех времен, когда были еще истинные колдуны. Ему еще ни разу не позволяли взяться за нас со всей силой. Да еще помощников… – Восемь Взятых и пять армий атакуют равнину Страха. А нас в Дыре редко бывало больше семи десятков. Перед моими глазами проносились чудовищные видения. Пусть это второсортные Взятые, но их слишком много. Их ярость выжжет пустыню. Шепот и Хромой уже вели бои здесь и знают об опасностях равнины.