Черный Отряд

Но ее забыли все, кроме людей Наблюдателя. А любой крестьянин может назвать половину Взятых. Курганье, где непрерывно шевелится зло, обходит стража, а могила Белой Розы утеряна.

– Ни там, ни здесь, – пробормотал Боманц. – Пора в поле. Вот-вот. Лопата. Волшебный жезл. Мешки… Может, прав был Токар? Может, стоит помощника найти? Кисточки. Чтобы помогал таскать все это. Теодолит. Карта. Это бы не забыть. Что еще? Заявочные ленточки. Конечно. Этот паршивец Мен-фу… – Он запихал, что мог, в сумку, а остальным обвешался. Взвалил на плечо лопату, грабли и теодолит. – Жасмин! Жасмин!! Отвори мне эту проклятую дверь!

Его жена выглянула из-за занавески, отгораживавшей жилую комнату.

– Надо было отпереть ее сначала, придурок. – Она проковыляла через лавку. – Когда-нибудь, Бо, тебе придется лечиться от безалаберности. Наверное, после моей смерти.

– После твоей смерти, – бурчал он, бредя по улице. – Это ты точно сказала. Я тебя быстренько закопаю, чтоб не передумала и не встала.

Глава 4. Недавнее прошлое: Грай

Курганье лежит далеко к северу от Чар, в Древнем лесу, столь прославленном в легендах о Белой Розе. Грай пришел в город на следующее лето после того, как Властелин едва не сбежал из могилы через Арчу. Соратников Госпожи он нашел в прекрасном расположении духа. Великого зла из Великого кургана можно было не опасаться. Последних мятежников отлавливали в лесах. У империи не осталось более серьезных врагов. И Великая Комета, предвестница всех катастроф, не вернется еще десятки лет.

Оставался лишь единственный очаг сопротивления – дитя, якобы воплощающее Белую Розу. Но оно сбежало вместе с остатками предателей из Черного Отряда. Не стоит бояться беглецов. Превосходящие силы Госпожи сметут, их.

Грай прихромал в город по дороге из Весла, в одиночку, с мешком на спине, крепко сжимая посох.

Он назвался ветераном, раненным в Форсбергской Кампании Хромого. Ему хотелось работать. Для человека, не обремененного гордостью; работы хватало. Вечной Страже платили хорошо. А обязанности их выполняли нередко наемные слуги.

В то время гарнизон стоял в Курганье. Вокруг казарм без счета роились гражданские. Грай затерялся среди них, и, когда отряды и батальоны разъехались, он уже стал частью ландшафта.

Он мыл тарелки, обихаживал лошадей, выгребал навоз из конюшен, разносил письма, оттирал полы, чистил овощи, брался за всякое дело, которым мог заработать пару медяков. То был высокий молчаливый, мрачный тип; ни с кем не сближался и ни с кем не враждовал. И почти ни с кем не общался.

Через пару месяцев он попросил разрешения – и получил его – занять развалюху, принадлежавшую некогда колдуну из Весла и оттого никому не нужную. По мере сил и возможностей он отстроил дом заново. И, как колдун до него, работал ради того, что привело его на север.