Черный Отряд

– Я просто представил себе, что должны испытывать, глядя на это, жители Арчи. Они никогда не сталкивались с колдовством.

А разноцветный стеклянный шар, крутясь, уплывал все дальше. На мгновение он повернулся к нам стороной, которую я прежде не разглядел. Сторона эта была лицом Госпожи. Ее огромные стеклянные глазищи вперились прямо в меня, прожигая насквозь.

– Я тебя не предавал, – невольно вырвалось у меня. – Это ты меня предала.

Клянусь всеми богами, между нами протянулась незримая ниточка. Что-то в ее глазах сказало мне, что она услышала и что обвинение больно задело ее. Потом шар повернулся, и больше я ее лица не видел.

Шар поплыл прямо в огненный фонтан и исчез. Мне почудилось, будто я снова слышу этот низкий голос, медленно выговаривающий слова:

– Ты попалась, Ардат!

– Эй! Смотрите сюда! – воскликнул чей-то голос, и мы повернулись к Черепичнику.

Над стеной, откуда Госпожа начала двигаться к своему супругу, вновь появился свет. Сначала я никак не мог понять, что происходит. Свет приближался к нам – мерцая, поднимаясь и опускаясь.

– Это ковер Госпожи, – знаками сказал Молчун. – Я видел его раньше.

– Но кто?..

В Черепичнике не осталось никого, кто умел управлять ковром. Все Взятые были у черного замка.

Ковер ускорил полет, перестав вихлять вверх-вниз и стремительно набирая скорость. Он приближался к нам, все быстрее и быстрее, одновременно опускаясь все ниже и ниже.

– Кто-то, не имеющий понятия о том, что он делает, – высказал предположение Одноглазый. – И он непременно убьется, если…

Ковер летел прямо на нас, футах в пятидесяти над водой. Корабль начал долгий поворот, огибая последний мыс перед выходом в море.

– Может, его послали, чтобы ударить по нам, – сказал я. – Как снаряд. Чтобы помешать нам удрать.

– Нет, – возразил Одноглазый. – Ковры слишком дороги. Их очень трудно сделать и сохранить. А у Госпожи он последний. Лишись она ковра – и ей придется топать домой ножками."

"Ковер снизился до тридцати футов, вырастая на глазах, со свистом рассекая воздух. Скорость у него была по меньшей мере сто пятьдесят миль в час.

И вот он уже у нас над головами – рвет снасти, с треском натыкается на мачту и отлетает от удара на добрую половину мили. В воздухе разлетаются брызги. Ковер, как плоский камушек, подскакивает над водой, касается ее поверхности снова и с силой врезается в утес. Колдовская энергия, управляющая ковром, высвобождается фиолетовой вспышкой.

Никто из нас не вымолвил ни слова. Потому что, когда ковер порвал такелаж, мы мельком увидели лицо седока.

Капитан.

Кто знает, что было у него на уме? Хотел ли он присоединиться к нам? Может быть. Как мне представляется, он пошел на стену, намереваясь вывести ковер из строя, чтобы никто не смог отправиться на нем за нами в погоню.