Черный Отряд

Слухи явно распускались ради того момента, когда замок потребуется штурмовать живой людской силой. Зов богатства в считанные минуты вознес толпу обитателей Котурна на уходящие кверху ступени.

А тем временем на заднем склоне Шепот добралась до лагеря Одноглазого. Он со своими людьми, конечно, находился в боевой готовности, но в бой пока что не вступал. Рытье подкопа было приостановлено им тогда, когда Одноглазый убедился, что нет никакой возможности обойти или пробить материал, из которого состояла крепость.

Шепот притащила с собой огненное яйцо, уложила его рядышком с обсидианом и оставила вгрызаться в самое чрево крепости.

Как я узнал потом, сделать это предполагалось значительно раньше. Но Шепот пришлось немало попетлять в воздухе, прежде чем она сумела добраться на своем разодранном ковре до позиций Одноглазого.

Глядя на штурмующих замок людей, глядя на его покинутые и полуразрушенные Госпожой стены, глядя на никем не сбиваемое пламя, я решил, что победа за нами и до нее уже рукой подать. Я вернулся в госпиталь резать и латать, помогая одним и качая головой над другими, которым ничем помочь не мог. И очень жалел об отсутствии Одноглазого, засевшего на дальнем склоне. Он всегда был моим главным помощником, и сейчас мне его крайне недоставало. Не хочу принижать умений Кармана, но талантами Одноглазого он не обладал. Мне часто приходилось видеть, как безнадежного – с моей точки зрения – раненого спасала малая толика колдовства.

Вопли и рев снаружи возвестили о том, что Странник вернулся с места своего последнего падения и снова напал на врага. А следом за ним в драку ринулось подразделение, прибывшее из Котурна. Лейтенант встретил Леденца и предупредил, чтобы солдаты не лезли на лестницу. Вместо этого он расставил их по периметру и принялся отгонять толпившихся поблизости рабочих, наводя порядок в своем хозяйстве.

Орудие тварей, которым они сбивали Взятых, палило не переставая и лишь теперь начало выдыхаться. Лейтенант громко выругался, сожалея о том, что не осталось ни одного ковра, с которого можно было бы сбросить огненные яйца.

Но один ковер остался. Ковер Госпожи. И я уверен, что она знала, как обстоят дела. Однако она не выпускала из рук своей светящейся веревки, очевидно полагая, что это важнее.

Огонь в подкопе Одноглазого прогрыз-таки дырку в обсидиане. Она понемногу расширялась. По словам Одноглазого, это пламя совершенно не дает тепла. Как только Шепот решила, что проход достаточно широк, она тут же повела рабочую бригаду в крепость.

Одноглазый говорит, он чуть было не подался туда вместе с ними, но его остановило дурное предчувствие. Он посмотрел, как толпа рабочих и солдат исчезает в отверстии, и почесал на нашу сторону склона.