Черный Отряд

Чуть было не врезал ему за своеволие, но сдержался.

– А это кто был? – спросил он. – Что это было?

– Перо. Одна из Взятых. Одна из моих начальниц.

– Колдунья?"

"– Одна из самых могущественных. Пошли, сядем. Поговорим. Мне нужно точно знать, что известно девчонке про Ворона и Душечку.

Тщательный допрос убедил меня, что Лизе известно слишком мало, чтобы возбудить у Шепот подозрения. Разве что Взятая свяжет имя Ворона с человеком, причастным к ее пленению несколько лет назад.

Я допрашивал Шеда до зари. Он жаждал выложить свою историю во всех грязных подробностях. В нем назрело желание исповедаться. За несколько следующих дней, когда я тайком выбирался в Котурн, он рассказал мне все, что вы прочли в тех главах Анналов, где Шед выступает как главное действующее лицо. Мне редко доводилось встречать людей, которые вызывали бы у меня большее омерзение. Негодяев – да, их я встречал пачками. Злодеев похлеще Шеда – на каждом углу. Но его закваска на жалости к себе и трусости низводила кабатчика до уровня жалкого ничтожества.

Бедный дурошлеп. Ему на роду написано быть игрушкой в чужих руках.

И все же… Была в характере Каштана Шеда одна светлая искорка, отражавшаяся в его отношениях с матерью, Лизой, Сэл, Душечкой, Вороном и Азой, – искорка, о которой он сам упоминал, не замечая ее. В его душе жило тайное стремление к милосердию и порядочности. Именно постепенное разгорание этой искорки, оказавшей впоследствии влияние и на Черный Отряд, обязывает меня без утайки изложить все предыдущие неприглядные поступки этого перепуганного человечка.

Поутру мы прикатили в город в Шедовом фургоне, и я позволил ему открыть «Лилию», как обычно. И тут же созвал на совещание Ильмо и Гоблина. Увидав, что мы знакомы друг с другом, Шед совсем приуныл. Просто удивительно, как мы не взяли его раньше. Дуракам везет.

Бедный олух. Мы допрашивали его без конца. Бедные мы. Он не мог сказать нам всего, что нас интересовало.

– А что будем делать с отцом девчонки? – спросил Ильмо.

– Если письмо существует, надо его перехватить, – ответил я. – Нам не нужно новых неприятностей. Гоблин, ты займешься папой. Если он хоть о чем-то подозревает, устрой ему сердечный приступ.

Гоблин мрачно кивнул. Спросил Шеда о местопребывании папаши и умотал. Вернулся он через полчаса.

– Тяжелый случай. Письма у него не было. Девчонка блефовала. Но знал он слишком много, и на допрос его пускать было нельзя. Меня это дело уже доконало. Лучше уж охотиться за повстанцами. Там по крайней мере знаешь, кто есть кто и на чьей ты стороне.

– Так. Мне пора в замок. Взятые меня не поймут, если я буду ошиваться тут внизу. Ильмо, оставь кого-нибудь у Шеда в засаде.

– Конечно. Здесь поселится Ростовщик. Если что, он сразу поймает этого болвана за руку.