Черный Отряд

И лети к нам. Может, Шевитья сумеет помочь.

Перед отлетом я зашел к Суврину и рассказал ему о своих планах, чтобы он знал, как следует поступить, если судьба распорядится так, что Костоправ уже никогда не вернется.

До безымянной крепости лететь долго даже при попутном ветре. А когда тебя грызет тревога за самого дорогого тебе попутчика, путь кажется бесконечным. От белой вороны толку не было никакого – если не считать ее аварийным запасом продовольствия. Аркана – дочурка исполнительная и помогает мне даже больше, чем я ее прошу, но она еще слишком молода. Почти все сказанное ею искренне кажется наивным и даже глупым. Впрочем, мне трудно вспомнить то время, когда и я был таким же молодым, азартно мчался по жизни и верил, что правда и справедливость обязательно восторжествуют.

Но свои мысли я держал при себе. После всего, что ей довелось пережить, Аркана вовсе не заслуживала, чтобы ее жизнерадостный оптимизм вступил в неравный бой с моим горьким цинизмом.

Возможно, ее юное легкомыслие служило своеобразной защитой. И оно еще поможет ей избежать преждевременных ударов судьбы. Я знал людей, подобных ей, – тех, кто живет лишь настоящим.

142. Сияющая равнина. Горькие десерты

Вскоре после того, как мы уложили Бубу в пещере древних, всего в нескольких ярдах от ее тетки, меня охватили ужасные мысли.

Прежде всего меня встревожило то, что глаза лежащей неподалеку Душелова словно следили за мной все время, пока мы вносили и укладывали девушку, а Аркана произносила заклинание стасиса. Это были глаза белой вороны.

Паранойя проникает глубоко.

Душелов управляла птицей. И она прекрасно знала заклинания, необходимые для того, чтобы запереть кого-нибудь в ледяной пещере – или освободить пленника. Она могла освободить себя.

Когда эта мысль поразила меня, вороны поблизости не было. Иначе она поняла бы, что я догадался о такой возможности. Но я успел взять себя в руки.

Я долго стоял, залитый слабым, бледным и холодным светом, исходящим неизвестно откуда. Уставясь в никуда, ничего не замечая. Моя девочка. Как трудно поверить.

– Я никогда не знал тебя, дорогая. – По щеке скатилась слезинка. Я вспоминал всех безжалостных и суровых людей, с которыми свела меня жизнь, и гадал, что они подумали бы, если бы увидели меня сейчас. Слезливого старика.

Они могли позавидовать мне – ведь я сумел дожить до старости.

Откуда-то прилетела белая ворона и уселась мне на правое плечо, хлопая крыльями меня по лицу.

– Демон тебя побери! – Прежде она не позволяла себе таких вольностей.

Не знаю, долго ли я упивался жалостью к себе, пока меня не растормошила птица. Гораздо дольше, чем мне показалось. Птица вернула меня в мир суровых испытаний и жестокой боли.

– Аркана. Нам нужно возвращаться. Немедленно.