Черный Отряд

Но кто же победил?

В тот день аргументы были одинаково вескими в отношении любой из сторон. Окончательные выводы предстояло сделать тем историкам, которые станут изучать влияние этой битвы на таглиосское общество и культуру. Она могла стать или водоразделом, или ни-, чем не примечательным событием – в зависимости от последствий и реакции населения.

94. Возле кладбища. Время скорбеть

Даже у Дремы не осталось физической или умственной энергии, чтобы делать что-либо полезное. Она рухнула возле мертвой лошади, прислонилась к седлу и погрузилась в волны сумерек и усталости. Она не испытывала волнения даже при мысли о том, что сломала хребет последней таглиосской армии и впервые удержала за собой поле боя после сражения. А вот Могаба – если он еще жив – ускользнул.

Этому настроению немало способствовал тот факт, что вклад Суврина в победу оказался не меньшим, чем самой Дремы. Только Суврин постоянно помнил о третьей таглиосской дивизии. И когда враг появился, он сумел выставить против него свою бригаду. Если бы не хладнокровие Суврина, верховный главнокомандующий снова удержал бы за собой поле боя и теперь праздновал победу. Хотя число мертвых и умирающих оказалось бы, скорее всего, примерно таким же.

Суврин сел рядом с ней и долгое время молчал. Дрема тоже. Впервые за десятки лет ей захотелось кого-то обнять и чтобы ее тоже кто-нибудь обнял. Но она подавила это желание.

– Лозан Лебедь мертв, – сказал наконец Суврин. – Я недавно видел его тело. Дрема хмыкнула.

– У меня такое предчувствие, что когда мы соберем мертвых, то придется оплакивать много старых друзей. Я видела, как погибли Икбал и Рекоход.

– Нет! Только не Икбал! Кто теперь позаботится о Сурувайе?

– Отряд, Суврин. Если только она сама не захочет нас покинуть, – И Ранмаст, если он уцелел. По законам шадаритской религии он был обязан заботиться о жене погибшего брата. – Она одна из нас. А мы своих не бросаем. У нас остались люди, у которых хватит сил пойти сегодня в пикеты?

Суврин что-то вопросительно буркнул.

– Ведь там верховный главнокомандующий. Железный Могаба. И если он не свалился с тяжелыми ранами и сумел собрать сколько-нибудь солдат для ночной атаки, то он вернется. Даже если ему придется все делать самому.

Суврин несколько раз глубоко и задумчиво вздохнул.

– У нас есть немало новобранцев, которые почти ничего не делали, а лишь прятались на кладбище. Я уже отчитал кое-кого за то, что они грабили мертвецов.

– Даже если они побегут – неважно. Лишь бы бежали в нашу сторону.

– Угу.

– Лебедь… Он никогда не… Он так и не нашел свою мечту.

– Я всегда представлял его обывателем. Он всегда лишь дрейфовал туда, куда нес его поток жизни. Иногда вспыхивал, но никогда по-настоящему не стремился возвыситься и взять судьбу в свои руки.