Черный Отряд

Шеренги двинулись вперед – ровно, безупречно шагая в ногу, оружие как по линеечке. Расположившиеся на флангах Жизнедав и Вдоводел полыхнули ослепительными магическими вспышками и тоже выступили вперед, но остановились вне пределов досягаемости в пажеского огня.

С этой более близкой позиции я разглядел, что Душелов выстроила свои войска в три последовательные линии на расстоянии около ста ярдов. Первая была самая многочисленная, но солдаты в ней казались самыми паршивыми. Во второй линии они выглядели куда лучше.

Я понял ее идею, потому что сам ее применял. Тут главное – не сомневаться, что задние бойцы не подхватят панику, когда передняя шантрапа побежит с поля боя.

За третьей линией войск Душелова что-то происходило, но она располагалась слишком далеко, и я ничего не смог толком разглядеть.

Вскоре поле зрения мне заслонили наступающие солдаты. А потом меня окутала очередная порция чар, скрывая от вражеских глаз и не давая мне что-либо разглядеть.

67. Таглиосские территории. Внутри Центральной армии

– Проделать это будет нелегко, – напомнила Душелов штабным офицерам, побуждая их уверовать в ее гениальность. Ее предыдущая демонстрация сил во времена кьяулунских войн должна была запомниться надолго.

Вражеские трубачи просигналили о готовности войска. Их барабаны зарокотали.

– Как только они подадут сигнал к атаке, то сразу окажутся слишком заняты, чтобы шпионить за нами, – сказала Душелов.

Послышался сигнал к атаке.

– Я хочу, чтобы по второй линии передали: прорыв первой линии есть часть моего плана. Это уловка, и я требую, чтобы вторая линия стояла, даже когда первая побежит. И напомните всем во второй линии, что каждый сбежавший с поля боя гарантированно пойдет на корм червям. Затем скажите третьей линии то же самое насчет первой и второй. Пусть они верят, что я заманиваю противника туда, где смогу уничтожить его магически. И еще я хочу, чтобы резервы переместили на опушку леса. Немедленно.

– Но это означает…

– Про лагерь забудьте. Если мы в этом сражении проиграем, нам будет не до лагеря. Итак, распределите солдат из резерва вдоль опушки леса, чтобы они перехватывали бегущих и сколачивали из них отряды. Но сперва они понадобятся мне здесь, чтобы перенести моих гостей на северный берег ручья.

Ее слова встретили непонимающими взглядами. В ее голосе зазвучал гнев. Тот самый гнев, в результате которого, как всем было прекрасно известно, на кладбище возле лагеря появляются новые могилы. Когда гнев Душелова достигал определенного накала, она даже не позволяла гуннитам сжигать и тем самым очищать тела казненных.