Черный Отряд

Размышляя вслух, я сказал:

– Интересно, не так ли зарождаются мифы? Все посмотрели на меня так, словно им не очень-то хотелось знать, о чем я говорю. Я пояснил:

– Вот у нас есть группа людей, побывавшая в очень странных местах, куда большинство прочих не сможет попасть, даже если захочет. И еще у нас есть близкие родственники, которые ссорятся и даже пытаются убить друг друга.

– Как трогательно, – заметил Мурген.

– А мне нравится, – отозвался Тобо. – И через тысячу лет меня будут помнить как бога бурь. Или еще кого-нибудь.

– Кого-нибудь? – спросил его отец. – Тогда как насчет мелкого божка, который крошит валуны в щебенку?

Не так давно Тобо застукали, когда он взрывал валуны. Делал он это чисто ради удовольствия видеть это зрелище и слышать свист рикошетящих камешков. Тобо тогда смутился. Но надо же человеку хоть иногда развлекаться. Сейчас в Отряде развлечений куда меньше, чем в дни моей молодости.

Я фыркнул:

– Мы проходили по сорок миль в день. И все время в гору. По снегу. Когда не вязли в болотах.

– Что?

– Это я так, понемногу тренируюсь в стариковском брюзжании, пока еще не окончательно одряхлел. А как ты заставляешь камни взрываться?

– О, это нетрудно. Надо лишь почувствовать камень изнутри. Отыскать в нем воду. И сильно ее нагреть. И тогда как бабахнет!

Отыскать воду. В камне. И тогда бабахнет. Правильно. Я должен был спросить. Я сменил тему:

– Как там успехи у Ворошков? – Несмотря на занятость, Тобо выкраивал время и на общение с пленниками.

Просто поразительно, сколько парень успевает сделать за день.

Припоминаю, что и у меня когда-то была подобная жизнь. В те времена, когда мы топали в гору. Мокрыми и окоченевшими ногами.

– Дядюшка Дой научил их таглиосскому, и теперь они говорят на нем так, словно родились в дельте в тени храма Чангеша.

– Превосходно. – Разумеется, он шутил.

– Они схватывают язык. С Шукрат и Магаданом уже можно разговаривать. У Арканы проблемы, но она догоняет. Никто из них не скорбит по Седводу. А его брат Громовол упрямится. Его раздражает, что он перестал быть единственным каналом общения с остальными. Ему нравится быть главным. Или что-то вроде того. Но даже он делает успехи.

– Значит, Громовол стал у нас шилом в заднице? Кстати, кто из них кто? Я до сих пор не слышал их имен.

– Это потому, что они прежде не раскрывали их, надеясь, что семья выручит их после их собственной дурацкой ошибки. Они еще даже больше гуннитов верят в то, что их имена могут быть использованы против них. Потому что они связаны с их душами.

– А это означает, то Шукрат, Магадан и как-там-его на самом деле не их настоящие имена.

– Это их реальные имена в обществе. Рабочие. Но не настоящие.

– Никогда не понимал эту концепцию, но научился с ней жить. Так кто из них кто?

– Шукрат – та девушка, что пониже.