Черный Отряд

– Покажи деньги, – потребовал Латам, когда Шед спросил у него дров. Шед протянул ему серебряную леву. – Ха! И кто же на сей раз копыта отбросил?

Шед покраснел. Прошлой зимой в «Лилии» умерла старая проститутка. Прежде чем вызвать Хранителей, Шед присвоил все ее сбережения. И мать его целую зиму провела в тепле. Об этом знал весь Котурн, потому что Шед имел глупость проболтаться Азе."

"Обычно личное имущество и состояние усопших Хранители забирали себе. На эти деньги да еще на пожертвования они жили сами и содержали в порядке Катакомбы.

– Никто не отбросил. Меня послал постоялец.

– Ха! Когда у тебя появится постоялец, способный на такую щедрость… – Латам пожал плечами. – А впрочем, какое мне дело? Монета не фальшивая. К тому же деньги не пахнут. Бери поленья – вон оттуда, видишь?

Шед поплелся обратно в «Лилию». Щеки у него горели, ребра мучительно ныли. Латам даже не пытался скрыть свое презрение.

Вернувшись домой и подбросив в камин хороших дубовых полешек, Шед налил две кружки вина и подсел к Ворону за столик.

– За счет заведения.

Ворон мельком взглянул на него, отхлебнул глоток и отодвинул кружку в точности на то место, где она обычно стояла.

– Чего ты хочешь?

– Поблагодарить вас еще раз.

– Тебе не за что меня благодарить.

– Ну тогда я хочу вас предупредить. Зря вы не принимаете Крейга всерьез.

В таверну с охапкой дров ввалился Латам, недовольно ворча из-за того, что не смог вывести на улицу фургон. Мотайся теперь на своих двоих туда-сюда десять раз!

– Отвали, Шед. – Лицо у кабатчика вспыхнуло, но когда он поднялся, Ворон остановил его: – Нет, погоди. Так ты считаешь себя моим должником? Ладно, когда-нибудь я попрошу тебя об ответной услуге. И ты мне ее окажешь. Верно?

– Конечно, Ворон! Все что угодно. Вы только скажите.

– Иди и погрейся у камина, Шед.

Кабатчик протиснулся между Азой и своей матерью, присоединившись к угрюмой компании. От этого Ворона и правда оторопь берет.

А упомянутый господин тем временем оживленно обменивался знаками с глухой служанкой.

Глава 8

Бирка. После разборки

Я опустил меч, позволив ему ткнуться кончиком в пол трактира. Я отдался изнеможению, тихо покашливая в дыму. Я покачнулся и вяло ухватился за перевернутый кверху ногами стол. Наступила реакция. Я был уверен, что на сей раз нам крышка. Если бы мятежников не заставили потушить пожар…

Ильмо подбежал ко мне через зал и обхватил за пояс:

– Ты ранен, Костоправ? Хочешь, я позову Одноглазого?

– Не ранен. Просто выдохся. Давно я так не трусил, Ильмо. Я уж думал, мне конец.

Он перевернул ногой стул и усадил меня. Ильмо – самый мой лучший друг. Крутой, закаленный, почти никогда не унывающий. Левый рукав его был залит свежей кровью. Я попытался встать.

– Сиди! – приказал он. – Карман перевяжет меня.