Черный Отряд

Она была где-то очень далеко от нас, и мне это сильно не понравилось.

Все замолчали, один за другим. Начало нарастать эмоциональное напряжение. Я огляделся в поисках Неизвестных Теней, но ничего не увидел. Да что же происходит?

Тобо заговорил первым:

– Капитан? Что случилось? Дрема стала бледнеть. Я уже собрался было идти за аптечкой, но тут Дрема вышла из транса:"

"– Тобо. – Ее голос был таким напряженным, что вокруг немедленно установилась тишина. – Ты не забыл переделать врата, чтобы они не рухнули, если Длиннотень умрет?

Тишина стала звенящей. Мы все внезапно затаили дыхание. И уставились на Тобо. И каждый из нас знал ответ, хоть нас там и не было. И нам не хотелось, чтобы этот ответ был правдой.

– Он в Хсиене уже столько же, сколько мы здесь. Он старый больной человек. И долго не протянет.

Не сказав ни слова, Тобо начал собираться в дорогу. Застонав, я встал и тоже начал складывать вещички. Собираясь, Тобо инструктировал отца и Доя, как обращаться с Ворошками:

– Пусть они постоянно занимаются каким-нибудь делом. Заставляйте их учиться. Держите их подальше от Гоблина. Отрубившегося придется кормить насильно. Но все равно он вряд ли долго протянет.

Я не был уверен, что расслышал последнюю фразу. Он говорил очень тихо.

И был прав. Парнишка ускользал от нас. И я не мог этому воспрепятствовать.

Я уставился на Госпожу, которая так и не начала делать то, что следовало сделать.

– Тебе тоже нужно ехать с нами, – сказал я. – После Тобо ты у нас лучший специалист по вратам. – И я подал ей руку.

Мурген, как я заметил, не обращал никакого внимания на инструкции сына. Он тоже собирался в дорогу.

Лицо Госпожи стало жестким. Она оперлась на мою протянутую руку, встала и зашагала на север. Теперь костры в лагере Ранмаста не были видны за пеленой дождя.

Еще несколько человек, включая Лебедя, тоже начали молча собираться в дорогу. Никто не называл имен и не приказывал. Те, кому следовало ехать или кто считал, что его присутствие окажется полезным, просто стали набивать вещами дорожные мешки. Никто не ворчал. Все происходило почти без слов. Мы все слишком устали, чтобы тратить силы на что-то иное, кроме того, что следовало сделать.

Никто не тыкал в Тобо пальцем. Даже не гению было понятно, что Тобо был завален собственной работой, а от него каждую минуту хотели чего-то еще. Самая тяжелая вина за это упущение лежала на Дреме. Ведь это она должна была проследить, чтобы все было сделано. Ей следовало бы составить контрольный список дел. Но тогда она была одержима желанием действовать быстрее, пока противник оказывает минимальное сопротивление.

За это ее тоже нельзя было винить. Отряд пока не вступал в сражения, хотя четверть таглиосской империи уже можно было считать разоруженной.