Черный Отряд

Кто-то убил дикую свинью, и она уже жарилась на вертеле, издавая восхитительный запах. Ставились палатки. Были выставлены часовые.

Дядюшка Дой назначил себя сержантом караула и поочередно обходил четыре сторожевых поста.

Я выждал, пока Мурген не нашел себе какое-то занятие, и поманил к себе Лебедя и Госпожу:

– Давайте подумаем, что нам делать теперь. – Я взглянул в глаза жене. Она поняла, что я хотел узнать, и покачала головой.

В Хатоваре не нашлось источника магической энергии, на котором она смогла бы паразитировать.

– Я не ожидал увидеть здесь башни из жемчугов и рубинов на золотых улицах, но это нелепость какая-то, – высказался я и взглянул на Доя и Мургена. Они пока не проявляли к нам интереса.

– Пустышку тянем, – фыркнул Лебедь, переходя сразу к сути. – Там, за вратами, целый мир. И, похоже, почти пустой. Как же ты собираешься отыскать там того монстра-убийцу?

– Я думал об этом, пока стоял и разглядывал этот мир. В том числе и об этом. И у меня возникло зловещее предчувствие. Но, во-первых, известно ли кому-нибудь из вас, знает ли Дрема что-либо о Хатоваре?

В свое время Госпожа внесла свой вклад в Анналы и теперь старалась быть в курсе того, чем их пополняют ее последователи. Она покачала головой и сказала:

– Судя по тому, что она написала, – немногое, Лебедь повертел головой. Поблизости никого не было, и он негромко спросил:

– Она ведь ничего не писала с тех пор, как вы вернулись, разве не так?

– И что это означает? – поинтересовался я.

– А то, что за эти годы Тобо, Суврин и их приятели побывали у большинства врат. А к вратам в Хатовар они ходили несколько раз.

– А ты откуда знаешь?

– Разнюхал. Подслушал то, что не должен был услышать. И я знаю, что Суврин и Тобо ходили сюда, когда ты был ранен. Только они двое. А потом, когда мы были в Хань-Фи, Суврин был здесь снова. Один.

– Значит, я прав. Нас обманули. Но почему ты раньше об этом не сказал?

– Это же было связано с Хатоваром. И я думал, что ты сам за всем этим стоишь.

Госпожа хрипловато усмехнулась, и я понял, что она догадалась о правде.

– Вот ведь хитроумная ведьма. Ты и правда так думаешь?

– А чего я не понял? – уточнил Лебедь. И я пояснил:

– Я думаю, что мы попали сюда, в Хатовар, вовсе не потому, что я такой умный и хитрый, а потому, что Дрема захотела, чтобы мы, старые пердуны, не путались у нее под ногами, когда она прорвется обратно в наш родной мир. Спорю на что угодно, но вся наша армия сейчас идет туда. И никто из нас не задает Дреме вопросы, не лезет с советами и не уговаривает ее действовать по нашим традициям.

Лебедь некоторое время молчал, обдумывая мои слова. Потом долго вертел головой, разглядывая тех, кто решил пойти против воли командира ради мести за Одноглазого.