Черный Отряд

Речник, а какими еще свойствами они обладают?

– Настроение улучшается. Как начнешь хихикать, так почти и не можешь остановиться.

– Значит, нужно просто стараться не начинать. Потрясающе! Ну, долго мы будем тут рассиживаться? Пора идти.

Икбал и Ранмаст продолжали веселиться, вспоминая какую-то шутку, услышанную давным-давно.

– Парни, – сказала я, указывая направление. – Вон туда. Не дотрагивайтесь ни до чего. Просто идите и все. Нам еще подниматься вверх по лестнице.

Черт побери, меня одолевали какие-то совершенно дурацкие мысли. Один вид этих парней вызывал желание расхохотаться."

"– Мы сделали открытие, – сообщил Речник. – Когда поешь, голова вроде как занята, и не до смеха.

Широко ухмыльнувшись, он загудел одну из самых грязных маршевых песен. В ней пелось о том, чем у большинства мужчин голова занята большую часть времени.

Я тоже стала подпевать и в конце концов заставила их сдвинуться с места.

Вонючий дым от сгоревших книг наполнил и пещеру древних. На лестнице он ощущался даже сильнее. Без сомнения, какая-то часть его просочилась и вниз.

Кина так и не проснулась, в этом я была уверена. Знай она, что произошло, уже наверняка предприняла бы что-нибудь. Но, конечно, ее неведение не будет продолжаться вечно.

Я очень надеялась, что мы успеем уйти достаточно далеко, прежде чем до нее дойдет вся суть случившегося. У такого создания, как она, даже сны могли нести в себе смерть.

94

Я прислонилась к возвышению на полу рядом с выходом на лестницу. Сидела, тупо размышляя о том, зачем надо было сооружать эти возвышающиеся друг над другом и постепенно уменьшающиеся круги. Впрочем, этот вопрос не слишком занимал мои мысли. Я снова ела.

– Надо же… Так и тянет все время.

И не потому, что эта пища заставляла меня чувствовать себя глупо-счастливой. Просто, благодаря ей, я не испытывала ни боли, ни даже желания спать. Осознавая умом, что тело находится на своем физическом пределе, я сидела, не испытывая никаких страданий, связанных с этим состоянием. Разум был повышенно насторожен и бодр, поскольку его не отвлекали мучения, терзающие плоть.

Лебедь проворчал что-то в знак согласия. Охватившее нас всех хорошее настроение, похоже, затронуло его меньше остальных. Хотя меня и саму не так уж сильно тянуло насвистывать или петь.

И в то же время настроение у меня улучшилось после еды, что правда, то правда.

В один из моментов просветления Речник сказал:

– Нам нельзя тут засиживаться, Дрема. Остальные сейчас уже должны быть в пути, но они уходили, надеясь, что ты вместе со Знаменем догонишь их.

– Что касается Знамени, то тут у меня плохие новости. Разве Тобо не говорил?

– О Знамени он не сказал ни слова. Не имел возможности.