Черный Отряд

У всех глаза были закрыты. Интересно, могли ли они слышать? Вряд ли. Мы говорили так тихо, что даже я с трудом разбирала слова. Пещера начала сужаться. Когда настало время ползти, я поползла.

– Может быть, это в конечном счете хорошо, что ты здесь, – сказала я Лебедю. – У меня начинает немного кружиться голова.

– Ты ничего не слышишь?

Я прислушалась, и на этот раз до меня тоже долетели странные звуки.

– Как будто кто-то поет. Походная песня? Что-то вроде «О-хо-хо».

Какого черта?

– Здесь, внизу? Разве еще существуют карлики?

– Карлики?

– Мистические создания. Похожи на людей маленького роста с большими бородами и неизменно скверным характером. Живут под землей, как наги, занимаются горным делом и работают по металлу. Если они когда-либо и существовали, то вымерли много лет назад.

Пение зазвучало громче.

92

Пессимист в моей душе не верил, что я смогу сделать то, что задумала. Землетрясение, о котором упоминал Лебедь, каким-то образом могло преградить доступ в несвятую комнату с нечистыми книгами. Если этого не произошло, я могла угодить в единственную смертельную ловушку, которую проглядел Гоблин. Если Гоблин не проглядел ни одной ловушки, то кирка могла оказаться не «отмычкой», а пусковым устройством, способным пробудить к жизни тысячи маленьких «неожиданностей», с помощью которых колдуны защитили свои книги.

– Дрема, ты знаешь, что разговариваешь сама с собой, когда тебя что-то беспокоит?

– Что?

– Ты ползешь и все время бубнишь что-то о всяких ужасах, которые могут произойти. Продолжай в том же духе, и я поверю, что так и будет.

Опять то же самое. Нужно взять это под контроль. Раньше со мной такого не случалось.

На вид в комнате, где лежали Книги Мертвых, ничего не изменилось. Однако пессимист в моей душе не сдавался, усиленно пытаясь заметить разницу.

В конце концов, Лебедь спросил:

– Так и будешь таращиться, пока мы не умрем с голоду? Или все же перейдешь к делу?

– Планировать у меня всегда получалось лучше, чем делать, Лебедь. – Я вдохнула побольше ледяного воздуха, достала из-за пояса кирку и произнесла нараспев: – О, Хозяин Небес и Земли, сделай так, чтобы эта штука и впрямь оказалась пропуском.

– Я за тобой, командир. – Лебедь в шутку слегка подтолкнул меня сзади. – Сейчас уже поздно бояться.

Конечно. К тому же, это значило бы умалить значимость жертвы Гоблина.

Дойдя до того места, откуда господин Сантараксита отправился в полет, я почувствовала, что дыхание мое стало частым и поверхностным. Кирку я держала перед собой обеими руками – ужас, до чего она была тяжелая! – сжимая ее с такой силой, что, наверно, отпечатки моих пальцев останутся на ней навсегда.

Ладони ощутили покалывание. Оно ползло вверх, к предплечьям, по мере того, как я продвигалась вперед.