Черный Отряд

– Кто-нибудь догадался прихватить с собой одеяла?

Я – нет. Когда дело дошло до самого напряженного этапа, с точки зрения организованности я определенно оказалась не на высоте. Мне не пришло в голову захватить с собой ни одежду, ни одеяла, ни еще какие-нибудь принадлежности. У меня чертовски хорошо получается планировать лишь кровопролитие или драку.

Где-то здесь внизу были, правда, сокровищницы. Я мельком видела их во сне. Там могло обнаружиться что-нибудь полезное, – если бы мы сумели отыскать их.

В животе у меня заурчало от голода. Да, еще чуть-чуть, и наша ситуация в этом смысле может стать просто отчаянной.

Мурген открыл глаза. Попытался выразить что-то взглядом, попытался улыбнуться Сари, но это оказалось ему не по силам. Его взгляд сместился в мою сторону, с губ с невероятным усилием сорвался шепот:

– Книги. Найди… Дщерь…

Глаза снова закрылись. Все правильно. Вряд ли после пробуждения Плененные смогут скакать и плясать тарантеллу.

Я поняла, что он хотел сказать. Книги Мертвых находятся здесь, внизу. Нужно что-то предпринять, чтобы лишить Дщерь Ночи возможности начать снова копировать их. Я не сомневалась, что она ухитрится сделать это, несмотря на Душелова, и что Кина окажет ей всяческую помощь и поддержку.

– Хорошо, хорошо, все сделаю.

Проклятие! На самом деле я понятия не имела, как хотя бы подступиться к этому.

87

Выходя из стасиса, люди приходили в себя медленно, но верно – так осада, осуществляемая небольшой, но хорошо организованной армией, тем не менее, постепенно достигает своей цели. Мургена и Ворчуна уже понесли наверх на носилках.

Ворчун не произнес ни слова и даже не приложил к этому ни малейших усилий, хотя не спал и был в сознании. Он долго и пристально разглядывал меня. Понятия не имею, что творилось у него в голове. От всей души надеюсь лишь, что он в своем уме.

Прежде чем отбыть наверх, Мурген слегка сжал мою руку. Надеюсь, это было проявлением благодарности или желания подбодрить.

Жаль, очень жаль, что он не мог разговаривать, не мог сообщить мне нужную информацию или дать совет. До сих пор я не слишком задумывалась о том, какова будет моя роль после того, как Плененные проснутся. В основном исходила из предположения, что смогу вернуться к своим Анналам – или останусь Знаменосцем, если Анналами захочет заниматься Мурген.

Все больше и больше людей спускались к нам, хотя я послала наверх предостережение, что подниматься будет крайне тяжело.

Белая ворона продолжала ругаться и болтать полубессвязный вздор, пока не потеряла голос. Меня беспокоила Госпожа. Она так долго и успешно руководила этой крылатой шпионкой, ни разу не выдав себя, даже когда пыталась помочь мне свести концы с концами, но сейчас выглядела как человек, утративший всякий контроль. Даже над собой.