Черный Отряд

Когда-то давно, на далеком севере, он был одним из приверженцев Госпожи, а потом здесь стал нашим врагом. Он попал в плен вместе со своим союзником, Длиннотенью. Госпожа, должно быть, знала какой-то способ использовать его, иначе давно прихлопнула бы. Но пока я тут командую, ему, скорее всего, свободы не видать. Он был безумнее Душелова, в своем роде, конечно.

Ворона принялась бранить меня за то, что я так копаюсь.

Ревун проснулся. Его воля была настолько сильна, что он оказался в состоянии двигать глазами, хотя этим его возможности и ограничивались. В этих глазах тлело такое безумие, что мне стало окончательно ясно – этот человек ни в коем случае не должен возвращаться в мир.

– Будьте особенно осторожны рядом с ним, – сказала я. – А не то он заарканит вас, как Душелов Лебедя. Одноглазый, Ревун проснулся и может двигать глазами.

Одноглазый с отсутствующим видом повторил мое же предостережение:

– Не подходите к нему слишком близко.

Ворона продолжала меня «пилить». Ее голос тоже порождал эхо, но создавал совершенно неповторимый эффект.

– Ах, Радиша. Вот и твой брат. И, похоже, в отличной форме. Нет! Не прикасайся! Кто знает, от чего нарушился стасис у мертвых? Нужно просто еще немного потерпеть, и тебе, и всем нам тоже.

Она издала что-то вроде утробного рычания.

Ледяной потолок над нами негромко потрескивал – своеобразное звуковое приложение к то и дело возникающим раскатам эха.

– Это трудно, – продолжала я. – Ясное дело, трудно. Но в данный момент именно терпение – вот то лучшее орудие, которое позволит нам вытащить их отсюда, не причинив вреда. – Убедившись, что остальные прониклись сознанием необходимости держать себя в руках, я потихоньку двинулась дальше. Белая ворона продолжала нетерпеливо каркать. Я подумала вслух:

– Когда-нибудь я не выдержу и сверну этой птице шею.

– И отяготишь свою карму, – напомнила мне Радиша. – Может быть, станешь в следующей жизни вороной или попугаем.

– Одна из прекрасных особенностей ведны состоит в том, что, согласно ее учению, никакой следующей жизни не существует. Значит, и беспокоиться не о чем. А Бога, Всемогущего и Милосердного, вороны вообще не интересуют. Разве что как средство для того, чтобы наслать чуму на неверующих. Никто не знает, господин Сантараксита не собирался сюда спускаться?

Мои организаторские способности быстро пошли на убыль, как только возникла возможность добраться до Плененных. Только сейчас до меня дошло, что знания ученого могли бы оказаться в особенности полезны здесь; не исключено, что он сумел бы найти связь всего, что находилось в этой пещере, с известными мифами."

"Ответа не последовало.

– Я пошлю за ним, если понадобится. Ах, Сари, вот и твой любимый.