Черный Отряд

Что-то странное творилось у меня с глазами – то, что я видела, деформировалось и двоилось. Я подняла руку, чтобы потереть их и… увидела белые перья!

Нет! Это невозможно! Я ведь никогда не следовала по стопам Мургена и, значит, не могла затеряться во времени. Я не потерплю этого! Я сама решаю…

– Карр! – Это вырвалось не из моего клюва.

Внезапно прямо передо мной возникла черная фигура с распростертыми крыльями. Они медленно приближалась, угрожающе нацелив в мою сторону когти.

Резко повернувшись, я рванулась прочь с ветки, на которой сидела. И тут же пожалела об этом.

Передо мной, всего в нескольких ярдах, возникло огромное лицо пяти футов высотой. С жуткими клыками – больше, чем зубы у акулы. Темное, точно ночной мрак. Изо рта тянуло зловонием разлагающейся плоти."

"Победоносная усмешка на этих злобно изогнутых черных губах мгновенно увяла, когда я ускользнула от удара гигантской когтистой руки. Меня, Дрему, охватила жуткая паника, но птица, которая тоже была во мне, испытывала совсем другие чувства. Она забавлялась!

Сестра, сестра, она уже рядом. Эта дрянь подкрадывается все ближе. Но она не застанет меня врасплох. Не сможет, хотя так никогда и не догадается об этом.

Кого это «меня»?

И тут же все исчезло. Я снова оказалась в своем теле, на Равнине, вздрагивая от дождя и вспоминая все, что только что произошло со мной во сне. И пришла к выводу, что таким образом мне было передано сообщение, суть которого сводилась к тому, что Кина знает о нашем приближении. На протяжении последних десяти лет богиня лишь притворялась спящей. Она знала, что такое терпение, не понаслышке.

И еще одна мысль пришла мне в голову. Кина по-прежнему оставалась Матерью Обмана. Очень может быть, все, что я только что узнала, было полностью или частично неправдой – если Кина нашла способ пробираться в тайные закоулки моего сознания. А она могла делать это, без сомнения. Она сумела внушить целым поколениям на пространстве многих регионов истерический страх перед Черным Отрядом еще до появления Старой Команды.

В глубине души ожило и стало глубже чувство острого недоверия ко всему, что окружало меня. И клянусь, я почувствовала, что это обрадовало ее.

80

Суврин разбудил меня совсем рано. В темноте невозможно было разглядеть выражение его лица, но голос звучал угрюмо.

– Тревога, Дрема, – прошептал он.

И оказался прав. Он первый осознал пагубные для нас последствия снегопада.

Мне хотелось застонать, если не взвыть, но толку от этого не было бы, а действовать следовало немедленно.

– Быстро соображаешь, – сказала я ему. – Спасибо. Иди в этом направлении и буди всех сержантов. Я пойду по кругу в левую сторону. – Несмотря на ночные кошмары, я чувствовала себя отдохнувшей.

Снегопаду было наплевать на защитные поля.