Черный Отряд

Бессмертия как такового мы все достигнем в другом мире, как бы мы себе его ни представляли, но мы все хотим, чтобы нас помнили в этом. Полагаю, когда вновь преставившийся прибывает на небеса, там уже знают, кто он такой.

– Мне всегда бывает очень интересно побеседовать с вами, господин Сантараксита, но при нынешних обстоятельствах у меня просто нет времени вот так сидеть и размышлять над бесчисленными фобиями человечества. Увы, даже если они имеют отношение к богу. Или к богам, если вам так больше нравится.

Сантараксита рассмеялся.

– Тебе не кажется забавным, что мы с тобой как бы поменялись ролями?

Несколько месяцев, проведенных в реальном мире, чудесным образом изменили его жизненную позицию. Он принял ту ситуацию, в которой оказался, и попытался как можно больше извлечь из нее. Может, еще немного, и он станет последователем Бходи?

– Боюсь, меня в гораздо меньшей степени можно назвать мыслителем, чем вам кажется, господин. У меня никогда не хватало на это времени. Я, вероятно, больше похожа на попугая.

– Чтобы выжить при твоем роде занятий, Дораби, нужно, по-моему, быть философом в гораздо большей степени, чем тебе хочется признавать.

– Или огрубеть. Среди нас нет тех, кого обычно называют «солидными» людьми.

Сантараксита пожал плечами."

"– Все равно ты чудо, независимо от того, хочешь того или нет. – Он сделал жест в сторону каменного столпа. – Ну, у тебя есть вот это. Может быть, здесь рассказывается о чем-то важном. Или это просто напоминание о тех безвестных, из чьего праха растет сорная трава. И вот что интересно. Складывается впечатление, что столп пытается вступить с нами в общение. Смотри – некоторые знаки стали другими. – Последние слова он произнес тоном крайней заинтересованности. – Дораби, эта надпись меняется! Мне необходимо взглянуть на этот столп с более близкого расстояния.

– Выбросьте эти мысли из головы. Вы до него и дойти не успеете, как все будет кончено. А заодно можете погубить и всех нас.

Он надул губы.

– Это – опасная часть любого приключения, – продолжала я втолковывать ему. – Та, которая не оставляет нам пространства для новаций, или отклонений, или излишней впечатлительности, или проявлений индивидуальности. Вы видели Зиндаба. На свете было мало людей лучше и сильнее него. Он не заслужил такого конца. Как только у вас разыграется воображение, лучше пойдите и взгляните лишний раз на повозку с его телом. А потом еще раз. И еще. Фу! Ну и запах – точно в конюшне. Небольшой ветерок не помешал бы. – Если бы он дул в направлении от меня.

Животных собрали в середине, чтобы они со всех сторон были окружены людьми и лишены возможности сделать какую-нибудь глупость. Например, выйти за пределы защитного круга.