Черный Отряд

Господин Сантараксита объяснил мне его значение. – Это личный знак богини. Ее персональное клеймо, можно так сказать. – Я сознательно не называла ее по имени. – Не произносите ни одного из ее имен, иначе, в сочетании с этой вещью, мы рискуем привлечь ее внимание. – Все изумленно уставились на меня. – Может, вы уже делали это? Нет? Дядюшка, ты имеешь хоть какое-то представление о том, что это за штука на самом деле?

У меня было интуитивное ощущение, что Нарайян Сингх никогда не отдал бы нам эту вещь, если бы знал, чем именно владеет. Возможно, ее единственное назначение состоит в том, чтобы жрец, у которого она находится, мог в любой момент мгновенно привлечь к себе внимание богини. Даже в соответствии с канонами моей религии, в древние времена люди имели гораздо более непосредственные и, прямо скажем, пугающие взаимоотношения с богом. Об этом сказано в священном писании. Но в мифологии Кины, насколько мне помнилось, нет упоминания ни о каком золотом молоте. Любопытно. Может быть, господин Сантараксита сможет просветить меня на этот счет.

Между тем Гоблин продолжал отковыривать железо. Я не сводила с молота взгляда. Чем больше кусков железа отваливалось, тем быстрее продвигался процесс.

– Никакой это не молот, – сказала я. – Это что-то вроде кирки. Вещь, имеющая отношение к культу Обманников. И такая же древняя, как сама земля. Ее религиозное значение должно быть исключительно велико. Давайте покажем эту штуку девушке и посмотрим, как она среагирует.

– Ты, похоже, стала прямо специалистом по Кине, Дрема. И все-таки, что это может быть?"

"– У такого рода инструментов имеется специальное название, но я его не помню. Каждый отряд Обманников имел кирку наподобие этой. Правда, не из золота. Они использовали их после того, как убивали людей, во время церемониальных похорон. Чтобы растолочь кости своих жертв как можно мельче. А иногда они с помощью этих штук рыли могилы. Все с соответствующими церемониями, с целью ублаготворить Кину, конечно. Мне в самом деле кажется, что нужно показать это Дщери Ночи и проследить за ее реакцией.

Все, не отрываясь, смотрели на меня, дожидаясь, по-видимому, что я вызовусь добровольцем.

– Я не стану делать этого. Я иду спать.

И что же? Все взгляды по-прежнему были прикованы ко мне. А, ну ладно. Я сама приняла решение стать командиром. Такие вещи рядовые парни не делают.

– Хорошо. Дядюшка, Тобо, Гоблин. Вы пойдете со мной и, в случае чего, вытащите меня оттуда. Это дитя имеет такие таланты, о которых мы даже не догадываемся.

Я знала, что она все еще пытается по ночам выбираться из тела, несмотря на все применяемые к ней меры принуждения. Она была подлинной дочерью обеих своих матерей, а что могло случиться, если она слишком разволнуется, вообще никто даже представить себе не мог.