Черный Отряд

– В каком направлении?

– На юг.

Ковер быстро поднялся. Мертвые лошади превратились в пятнышки далеко внизу. Мы заскользили над лесом. Мой желудок вел себя так, будто накануне вечером я влил в него несколько галлонов вина.

Некоторое время Госпожа негромко ругалась, потом сказала погромче:

– Сука. Она нас всех водила за нос. Включая моего мужа.

Я промолчал, потому что спорил сам с собой о том, должен ли я рассказать о бумагах. Госпожа ими заинтересуется. Но меня они тоже интересуют, и если я упомяну про них сейчас, у меня никогда не будет возможности в них разобраться.

– Готова поспорить, что теперь я раскусила ее замыслы. Избавиться от остальных Взятых, притворившись, будто участвует в их заговоре. Затем настала бы моя очередь, и тогда она попросту оставила бы Властелина в могиле. Все оказалось бы в ее руках, и она сумела бы от него отделаться. Без посторонней помощи вырваться он не может. – Она скорее размышляла вслух, чем обращалась ко мне. – А я упустила доказательства. Или проигнорировала их. А они все время были у меня перед носом. Хитроумная сука. Я ее за это сожгу.

Мы начали снижаться, и я едва не потерял то немногое, что имелось у меня в желудке. Ковер, сбрасывая скорость, опускался в долину, более глубокую, чем большая часть окружающей местности, хотя окаймляющие ее холмы в высоту не превышали двухсот футов.

– Стрелу, – бросила Госпожа. Я забыл приготовить следующую.

Мы углубились в долину примерно на милю, затем поднялись вдоль склона, пока не зависли возле выступа скалы из осадочных пород, и остались там на некоторое время, касаясь скалы краем ковра. Дул резкий холодный ветер, мои руки онемели. Мы улетели далеко от Башни, и в этой местности еще правила зима. Я непрерывно дрожал.

– Держись, – внезапно услышал я краткое предупреждение. Ковер рванулся вперед. В четверти мили впереди я увидел фигурку, прильнувшую к шее мчащегося коня. Госпожа резко снизила ковер, и теперь мы неслись всего в двух футах над землей.

Душелов заметил нас и, словно защищаясь, вскинул руку. Мы летели совсем рядом, и я выпустил стрелу.

Передний край ковра резко взметнулся вверх – Госпожа попыталась подняться выше всадника и коня, но не успела. Ковер содрогнулся от удара, затрещали ломающиеся планки рамы. Нас завертело, я отчаянно вцепился в ковер, пока вокруг менялись местами земля и небо. Потом я ощутил второй удар – мы врезались в землю, – и покатился кувырком, слетев с ковра.

Через секунду я уже стоял на ногах и, пошатываясь, прилаживал к тетиве новую стрелу. Конь Душелова лежал со сломанной ногой, а оглушенный Душелов стоял рядом на четвереньках со стрелой в боку.